Я знал, что вкусы в музыке у нас со Стефани немного разные. Она любила электронную музыку и диджеев и часто летала в Майами на разные концерты. Я не был фанатом такой музыки и отпускал ее туда одну. В эти дни я занимался своими делами или играл в группе. Я собрал музыкальную группу из местных, и поначалу мы неплохо играли, но потом они стали накуриваться после каждой песни. В итоге они выгнали меня из группы, потому что им не нравились мои амбиции. Они просто хотели сидеть в гараже, курить и ничего не делать. Меня это совсем не привлекало, и я с радостью с ними попрощался.
Многие женщины в Америке – феминистки. Они очень хорошо знают свои права. Семья для них – партнерство. В отличие от нашего консервативного общества, где женщина обычно берет на себя обязанности по уборке, готовке и быту, в Штатах все совсем не так. Стефани редко готовила, еще реже убирала. Этим занимался либо я, либо ее мама приезжала, когда нас не было дома, и надраивала полы до блеска.
Стефани много работала, но сколько может заработать официантка? А ей хотелось красивой жизни. Она считала, что достаточно много трудится и заслужила машину, которую на самом деле не могла себе позволить, дом, за который не могла платить, и лабутэны в кредит. Как я потом выяснил, она много раз выходила в минус на тысячи долларов на своих кредитных картах, но ее родители по доброте душевной всегда расплачивалась с ее долгами. Это ее ничему не учило, и она вновь влезала в долговую яму. Как мне кажется, такая «забота» родителей сыграла с ней злую шутку. Она не ценила их помощь, не ценила блага, которые ее окружали, жила не по средствам и, как ни странно, надеялась на русский авось.
Стефани была доброй и щедрой девушкой, которая умела дружить, последнюю рубашку буквально отдала бы своей лучшей подруге. Она по-настоящему умела любить. Но у нее была одна проблема – биполярные расстройства. С утра она могла быть в отличном настроении, но затем через час ее настроение менялось, и она как будто становилась совсем другим человеком. С годами эти расстройства прогрессировали и случались все чаще и жестче.
Она могла начать ругаться без повода, ее настроение портилось за секунду, ее тошнило. Я думал, что это из-за того, что она мало ест и принимает лекарства от головной боли, которые она глотала пачками на голодный желудок. Но я еще не знал, насколько сильно я ошибался, и что происходило за моей спиной.
Позже я выяснил, что она с подросткового возраста принимала различные запрещенные вещества. Все вечеринки в Майами, посиделки с подругами всегда заканчивались одним и тем же. Она любила веселье, любила выпить. Я ненавидел ее пьяную, она становилась совсем другой.
Как-то раз мы были в баре, играла музыкальная группа. Но вдруг Стефани пошла в туалет и пропала. Она провела там около тридцати минут, и ее подруга уже стала волноваться. Я пошел к туалету и буквально вытащил ее оттуда. Я не знаю, что она выпила или приняла в тот день, но это было ужасно.
Я вытащил ее на улицу и затащил на переднее сиденье машины. Она не хотела уезжать и сопротивлялась из последних сил, но стоять на ногах она уже не могла. Я завел двигатель, и машина тронулась. Стефани стала открывать дверь на ходу. Я заблокировал двери и пристегнул ее ремень. Мы ехали по шоссе со скоростью 100 километров в час. Она выкрикивала все матерные слова, которые знала, в тот момент мой запас ненормативной лексики однозначно пополнился. Я молча вел машину, желая только одного – скорее добраться до дома.
Кульминацией нашей поездки послужила банка Red Bull, которую она запустила мне в голову на полном ходу. Он неожиданности я чуть не съехал в кусты, но каким-то чудом удержал автомобиль. Когда мы приехали домой, ей стало совсем плохо. У меня не было ключей от первого этажа, и мне пришлось на руках нести ее на второй. Там я аккуратно положил ее в гамак, который висел у нас в патио, и открыл дверь. Тут выяснилось, что ее тошнит. Я поспешил отнести ее в туалет, где и держал ей волосы, пока ее рвало в течение часа. Она попросила не трогать ее и оставить лежать на коврике возле унитаза. Это была самая кошмарная ночь в моей жизни.
Такие ситуации стали повторяться чаще и чаще, и я все еще до конца не понимал, в чем проблема. Я много работал, у меня не было вредных привычек, как мне казалось, в наших отношениях должно было быть все хорошо. Но она часто говорила, что нам нужно было подольше повстречаться, прежде чем жениться и брать на себя такую ответственность.
Что она хотела этим сказать?
Мы надеялись, что путешествие через все штаты США поможет нам наладить отношения. И вот мы опустили сиденья и загрузили наш Range до отказа. Путь предстоял долгий.
