– Давно ты меня так не называл, – отозвался генерал-майор. – Хорошо, даю добро. Нестерова, облажаешься, я не посмотрю на папу твоего, дважды героя, и всех остальных влиятельных родственников, пешком будешь ходить остаток жизни, о пространстве забудешь.
– Есть, товарищ генерал, – Алиса радостно улыбнулась. – Товарищ майор, разрешите выполнять? Перевожу аппарат в режим ведомого.
Станция «Восход–4» делала полный оборот вокруг Земли за полтора часа, или, если быть точным, за девяносто две минуты. Чужак, замаскировавшийся под грузовой корабль, летел по той же орбите, но в противоположном направлении, и не нужно быть доктором математических наук, чтобы посчитать, что через сорок шесть минут они опасно сблизятся. Скорость у обоих летательных объектов относительно Земли была порядка восьми километров в секунду, внизу, на планете – огромная, почти тридцать тысяч километров в час, здесь практически незаметная. Огромный шар, медленно вращающийся на экране, давал ложное ощущение неторопливости.
Меня вдавило в кресло, приборы показывали ускорение в 3 g, это значило, что наша скорость относительно Земли упадёт до нуля через пять минут, а потом начнёт повышаться, и за десять минут мы снова выйдем на первую космическую. Если лететь на одной высоте, но оба челнока уходили под углом вверх. И это давало ещё пять минут. За это время лже-«Тайфун» успеет пролететь мимо станции и начнёт нас догонять, примерно через двадцать минут наши скорости сравняются, и у нас останется полчаса на то, чтобы перехватить управление. Или увести чужака на высокую орбиту, через внутренний радиационный пояс. Челнок без такого прицепа поднимался в щель между радиационными поясами, которая располагается в десяти тысячах километров от Земли, за полтора часа, а с грузовым кораблём, который ориентировочно весил в десять раз больше – расчёты показывали сутки. И всё это время высокоэнергичные заряженные частицы, в основном протоны, будут проходить через защиту корабля и бить по живым людям, то есть по нам. Отличный план, если бы я с планеты за ним наблюдал, восхитился героизму покорителей космоса. Но сейчас моё место было среди непосредственных исполнителей. Для Николая Соболева – обычная работа, точнее служба, для Дмитрия Куприна состояние котёнка, которого швырнули в воду посреди реки. Теоретически он умеет плавать, а практически – воды боится до усрачки и не хочет.
– Есть такая профессия – родину защищать, – процитировал я сам себе банальную фразу. – Нестерова, докладывай.
– Выровнялись, товарищ майор, – Алиса-два сосредоточенно смотрела на экран. – Первый борт в трёхстах метрах, идём с разрывом в семь секунд, радар показывает контакт с грузовиком через пять минут.
Пока я волновался, четверть часа пролетела незаметно. Осталось совсем чуть-чуть, бывший друг Соболева пристыкуется к грузовому кораблю, проберётся в носовую часть, где находилось место для ручной стыковки, и попытается что-то сделать. Велесов разбирался в этом куда лучше меня, и мне оставалось ждать и наблюдать, толку от фельдшера в космосе становилось всё меньше и меньше.
Конус чужого аппарата показался через три минуты, мы держались у самой границы первой космической, чтобы дать себя догнать и в то же время не упасть вниз, а грузовик нёсся, как ужаленный в задницу носорог – напролом. Он пролетел мимо станции, снеся две антенны и солнечную панель, хотя приборы показывали, что между грузовиком и его целью должно быть минимум десять километров.
– Больше я этого терпеть не буду, – озвучил очевидное Вахромеев. – Похоже, намерения у этой твари серьёзные, так что, товарищ Велесов, на тебя вся надежда.
– Прорвёмся, Жора.
Генерал был совершенно спокоен. До неприличия. Может, с Соболевым он повёл себя как мерзавец, и вообще был из карьеристов, но дело своё знал и от опасности не убегал. Да и в кабине он был совершенно один, не стал никого с собой брать, значит, осознавал, что риск слишком велик.
– Борт два, – он переключился на нас. – Отсчёт – сто двадцать секунд. Потом я подхожу на двадцать метров, стыкуюсь тросом и перехожу на грузовик, пытаюсь отключить внешнее управление. Считаете до шестидесяти, если ничего не происходит, Нестерова переходит на борт один и цепляет его к нарушителю. Куда, ты знаешь.
Алиса кивнула.
– Коля, ты идёшь в одной сотне, трос бросишь по моей команде. Если молчу, подтягиваешься, уводите вдвоём грузовик к Романову. Если перехвачу управление, то только страхуешь, не приближайся. Вот он.
Обложенный плитками конус приблизился неторопливо, челноки чуть увеличили скорость и зависли от него в двухстах метрах от цели. По мне этот космический аппарат ничем не выделялся, но вот Алиса, та почему-то оживилась и одновременно побледнела.
– Товарищ генерал, – она словно забыла про меня, – товарищ генерал.
– Вижу, – кивнул на экране Велесов. – Это «Скайфайтер» в маскировочной оболочке. «Восход-четыре», слышишь меня?
