За годы поездок в СССР и изучения этой страны, в ходе многочисленных бесед с рядом здравомыслящих диссидентов я не получил ни одного реального подтверждения вышеуказанной схемы. И не надо думать, что она может быть верна для других долгоживущих политических систем, которые на самом деле всегда ищут новые источники стабильности даже при неизменных внутренних условиях. Все политические системы — даже столь репрессивные, как советская, — существуют за счет определенного общественного договора между правящими и теми, кем они правят. Договор этот представляет собой, как правило, набор основных выполненных — или по крайней мере отложенных «в долгий ящик» — пожеланий и обещаний.
Каковы же основные обещания — идеологическое содержание — советского коммунизма в области внутренней политики? Из материалов официальных идеологических учреждений и на основе организованных государством опросов общественного мнения можно заключить, что обещания эти имеют сравнительно отдаленное отношение к исходным тезисам марксизма о всеобщей будущей свободе. Скорее, их можно свести к пяти более земным посулам советскому народу со стороны советского коммунизма: национальная безопасность (беззащитной, как в 1941 году, страна больше не будет никогда), национализм, система поддержания правопорядка против «анархии» (которой боятся многие русские), благополучие «от колыбели до могилы» и улучшение материальных условий жизни каждого последующего поколения.
Действительно ли советская система потерпела «поражение» при выполнении этих обязательств? Она, безусловно, выполнила и перевыполнила обещания государственной безопасности и правопорядка. Национально-патриотические настроения русского народа внедрялись в официальный марксизм-ленинизм на протяжении 40 лет, причем сейчас — с особенной силой. Несмотря на крупные недочеты и преувеличение официальных данных, эффективная система обеспечения благосостояния дает бесплатное среднее образование, здравоохранение, пенсии и субсидии на оплату продуктов питания и жилища практически для всех граждан. Несмотря на широко распространенную систему различных привилегий, коррупцию и дефицит, падение уровня потребления в последние годы, рядовые граждане живут сейчас лучше, чем когда-либо. Например, за период с 1950 по 1980 год потребление на душу населения возросло в 3 раза.
В этом контексте неуместным будет говорить об исторической цене этих достижений или о контрасте между советским и американским уровнями жизни. С политической точки зрения важно то, что взрослая часть населения понимает: этот уровень жизни и гаранты благосостояния не существовали 50 лет назад, когда царили неграмотность и голод. Следовательно, для них эти жизненные условия — крупнейшие достижения советской системы, т. е. частично выполненные коммунистические обещания.
С другой стороны, новым поколениям недостаточно достижений их предшественников. Советскому Союзу больше уже несвойственно быстрое поступательное движение, а кризисные процессы в экономике и затраты на военную промышленность уже вступают в конфликт с растущими запросами потребителей. Эта и ряд других проблем — например, националистические проявления среди неславянских народов, алкоголизм и отрицательные демографические тенденции — могут со временем подточить общественный договор правительства со своим народом, т. е. нарушить его стабильность. Но предполагать, что это произойдет или должно произойти в самое ближайшее время, значило бы недооценивать внутренний потенциал самой системы к реформации и уровень народной поддержки этой системы. Даже официальный консерватизм — преграда на пути реформ — имеет сторонников среди многих советских граждан, и есть, таким образом, еще одно связующее звено между государством и обществом.
Бывший гражданин СССР, эмигрировавший на Запад, недавно был весьма удивлен, услышав мнение, что «большая часть советских людей — антикоммунисты и ненавидят Советскую власть». Он опубликовал в эмигрантской прессе статью, в которой рассказал о своих встречах со «многими типичными представителями всех общественных слоев советского народа» и — в частности — назвал подобные взгляды «самообманом». Вместо того чтобы подвергаться такому опасному самообману относительно «кризиса» в СССР и в его коммунистической системе, нам следовало бы задать себе вопрос: почему система, имеющая столько проблем, так стабильна? Ответ на этот вопрос поможет нам мудрее и благожелательнее вести политику по отношению к СССР.
Возобновленная американская кампания против «советской угрозы» в самых разных областях — от Центральной Америки и Ближнего Востока до космических исследований — вновь поставила старый вопрос: до какой степени достоверна та информация о Советском Союзе, которую американские газеты, журналы и телевизионные корпорации, имеющие столь большое влияние на формирование общественного мнения и государственной политики, дают своим потребителям?
