Горбачев и его союзники по перестройке в Восточной Европе победили одно чудовище — государственную машину жестокого подавления политической активности людей. У китайцев и у румын — по крайней мере, до прошлой недели — это не вышло. Китайские студенты несли портреты советского руководителя и скандировали: «У русских есть Горбачев; а у нас в Китае — кто?» В 1989 году были свои «инь» и «янь»: танки против гласности, мертвая хватка прошлого против решительного и рискованного рывка Горбачева в будущее. Горбачев — герой уже потому, что многого не стал делать — вернее, не мог сделать, ибо разрушил бы моральный остов своей программы. В этом смысле — как и во многих других — тиран Румынии Николае Чаушеску сыграл в этой пьесе роль супернегодяя.
В мировом сознании Горбачев уже с 1985 года — года его прихода к власти — играет символически заметную роль. Но в чем его символика? Он дал застоявшейся системе возможность перемен и надежды, дал динамику движения и созидания, создал поразительное равновесие; он может блестяще отыграть свой номер, скользя на руках по канату через пропасть. Михаил Горбачев — суперстар…
Надо сказать, что у себя в стране Горбачев и его перестройка пользуются значительно меньшей популярностью. На улице Горького открылись фирменные магазины «Эсте Лаудер» и «Кристиан Диор». В то же время в торговле имеются серьезные трудности с мылом, сахаром, чаем, тетрадями, колбасой и прочими мясными изделиями, маслом, овощами, фруктами и даже спичками. В избытке только одно — рубли. Как писал в своем труде о французской революции Алексис де Токвиль, «для дурного правительства наитруднейший момент возникает, когда оно пытается хоть как-то исправить положение вещей. Лишь очень удачливая государственная политика может спасти короля, когда после долгих лет тирании он пытается облегчить участь своих подданных». Верхом на разыгравшихся надеждах в страну въезжает полный хаос.
Сейчас — на переломе русской зимы — Горбачев стоит перед самым опасным моментом своей карьеры. Тем не менее он, проявив невероятную смелость и находчивость, ведет практически необратимую политику, которая преображает мир. Государственная машина, которую он пытается перестроить, не просто плоха или неэффективна — ей внутренне присущ инстинкт к разрушению, и глупость ее слишком часто обращалась в зло. Горбачев разрушил старый блок, расчищая путь для новой Европы; он резко изменил не только взаимоотношения советской империи с остальным миром, но и суть самой империи — а за этим последовал конец «холодной войны» и у всего мира появилась надежда, что, может быть, и не будет «горячей» войны между сверхдержавами. Михаил Горбачев явился движущей силой наиболее значительных событий 80-х годов, и дела его определяют наше будущее. Именно поэтому «Тайм» объявил его «Человеком десятилетия».
Многие люди относятся к Горбачеву как к герою прежде всего потому, что — по их мнению — он руководит процессом ликвидации ужасной идеологической системы; однако он вовсе не собирается демонтировать коммунизм. Напротив, он стремится преобразовать его — и тем самым спасти. Руководитель атеистического государства был в детстве крещен. Сейчас в известном смысле Горбачев — спаситель целого общества, сбившегося с пути. Однако он пока еще не нашел ответа на главный вопрос — как оживить коммунизм, при этом оставив его коммунизмом.
В царстве, где последние 72 года правил Калибан,[5] Горбачев играет роль Просперо. Его цель — не просто исправить «деформации социализма», как он сам называет сталинское наследие и груз некомпетентности централизованного планирования. Цель Горбачева куда более масштабна: устранить уходящие корнями в глубь веков деформации политического характера в русском обществе. Возрождения и Просвещения в России так никогда и не было. Феодализм живет до сих пор — в примитивном авторитаризме советской системы.
Зигмунд Фрейд в свое время сказал, что наука нанесла человеческой самовлюбленности три главных удара. Сначала Коперник доказал, что Земля — не центр Вселенной. Затем Дарвин показал, что человек — существо, не превосходящее других животных с точки зрения природы. И наконец, психоанализ объявил, что человек — даже «не хозяин в своем собственном доме». Самовлюбленность советского коммунизма все эти три удара получила одновременно, однако многие годы пребывала в тумане неприятия. Несмотря на заявления Маркса и Ленина, система, носящая их имя, безусловно, не есть неизбежный результат исторического развития, не превосходит все остальные системы и даже не является хозяином в своем собственном доме.
Горбачев — это коммунистический Коперник, Дарвин и Фрейд в одном лице. Он хочет, чтобы его соотечественники — его товарищи — наконец постигли эту троицу разрушающихся иллюзий и начали вживаться в целостное и современное общество.
