Беда Франции заключалась в том, что командующий ее армией получил слишком много полномочий, он оказался независимым от премьер-министра республики и практически от ее парламента. Такие полномочия оказались чрезмерными в случае, когда вооруженными силами командовал генерал, имевший боевой опыт командования только одной дивизией (в конце Первой мировой войны М. Гамелен был командиром 11-й пехотной дивизии). Однако вина во многом лежит на французских разведке и военной миссии в Польше, которые представили искаженную информацию о противнике. Тем не менее высшее командование вермахта нельзя назвать безупречным, принимая во внимание, что диктаторские полномочия над вооруженными силами Германии находились в руках бывшего ефрейтора имперской армии.
Несомненно, значительная доля вины лежит на Морисе Гамелене, как авторе утопичного плана борьбы за Бельгию и Нидерланды. Однако есть один пункт, который его извиняет: на пути знаменитого XIX корпуса Г. Гудериана, который прорвал оборону французов под Седаном, находились более 70 км арденнских лесов, которые контролировала бельгийская армия. Уже утром 10 мая 1940 г. немецкие парашютисты, выброшенные перед танковыми частями корпуса, обнаружили, что бельгийцы поспешно отступают, хотя для того, чтобы блокировать несколько дорог в Арденнах, не требовалось много людей. Бои у городка Боданж показали, что даже небольшие формации бельгийских стрелков были в состоянии отражать атаки элитных немецких подразделений, но под Боданжем случайно (из-за того, что не все бельгийские офицеры смогли получить приказ на отступление) сражалась только одна рота. Получилось, что бельгийское командование своим не совсем понятным приказом облегчило продвижение XIX корпуса, например, 2-я ТД смогла пройти за день 10 мая 65 километров по плохой дороге, местами разрушенной бельгийскими инженерами. У важного моста Мартеланж оказались только два бункера, защищавшихся примерно взводом бельгийских стрелков, чего, естественно, было мало перед целой 1-й ТД.
При форсировании 1-й ТД реки Зауэр произошел примечательный случай. Немцам удалось захватить несколько бельгийских военных. Один из них, стоя перед проходившими мимо него колоннами немецкой легкой бронетехники и мотоциклистами, недоуменно мотал головой. На вопрос, «в чем дело», бельгиец ответил, что западный берег Зауэр заминирован, но он не понимает, почему немецкие броневики и мотоциклы не подрываются. Движение всей дивизии было остановлено, и практически до вечера немецкие саперы обезвреживали мины. Только в 21.15 движение 1-й ТД возобновилось. Бельгийцы заложили мины слишком глубоко, но, вероятно, часть из них взорвалась бы под танками. В последнем случае движение 1-й ТД было бы приостановлено до полуночи.
Французы уже после шести утра знали о движении крупных колонн немецкой бронетехники через Люксембург. В ответ они начали выдвижение (командование 9-й армии) в арденнские леса 2-й кавалерийской дивизии (фактически конномеханизированной дивизии), в полдень разведка этой дивизии столкнулась с передовыми группами 10-й ТД вермахта в 10 км от люксембурго-бельгийской границы в районе поселений Аши, Венен и Эталь. Однако, как вскоре выяснилось, основные силы 2-й кавдивизии французов находились еще достаточно далеко к северу, потому что изначально дивизия шла в зону р. Маас, как раз по плану М. Гамелена. Командир 10-й ТД генерал Шааль около полудня 10 мая бросил 2-й батальон элитного полка «Великая Германия» для прикрытия своего левого фланга, у городка Сент-Мари немецкие моторизированные пехотинцы столкнулись с такими же мобильными частями 2-й кавдивизии французской армии, после короткого боя последние отступили. Правда, бой был хоть и скоротечным, но тяжелым, так как погибли командиры 2-го батальона Великой Германии и поддерживавшего его 69-го пехотного полка. 10-я ТД была задержана на два-три часа, что привело к тому, что эта дивизия не достигла своей цели продвижения – поселения Россиньоль-Бельфонтэн 10 мая 1940 г., остановившись на ночь в пяти километрах от этого места. Как потом признавали эксперты на Западе, слишком быстрый отход бельгийских войск без сдерживающих арьергардных боев обеспечил корпусу Г. Гудериана успех 10 и 11 мая.
