Показания пленных немецких военачальников по поводу причин этих стратегических решений Гитлера 1940 г. входят в противоречие с самой природой созданной Гитлером и его ближайшим окружением идеологии. Гитлер был противником католицизма и христианства в целом. Сама идея «арийского христианства» была создана им, чтобы адаптировать нацистскую идеологию к культурным и социальным реалиям немецкого общества, которое оставалось под влиянием религии и после января 1933 г. Защита Ватикана как «столпа западной цивилизации» входила в противоречие с нацистской концепцией «арийского христианства». Дружбы с католической церковью Гитлер летом 1940 г. однозначно не искал, поскольку в этом не было политического смысла. Что касается «второго столпа» – Британской империи, – то здесь тоже существуют определенные противоречия со словами германских маршалов. Захват вермахтом Англии и возможная оккупация Северной Ирландии не должны были привести к моментальному распаду Британской империи, правительство которой, скорее всего, начало бы переговоры, на которые и надеялся Гитлер. В случае положительного для Берлина исхода таких переговоров сохранялась Британская империя, к полному уничтожению которой Гитлер, вероятнее всего, не стремился. Люфтваффе понесли ощутимые потери в Битве за Британию уже к 10 сентября 1940 г., поэтому надежд на победу над Англией посредством воздушного наступления у Гитлера уже быть не могло в середине того же месяца.
Обращает на себя внимание один факт в связи с подготовкой операции «Морской лев». Мероприятия по сбору водных транспортов в самой Германии начались только в конце июля 1940 г., для чего был создан специальный штаб под руководством вице-адмирала Анкера[338]. В это же время, как мы знаем из показаний немецких военачальников, Гитлер принял решение о подготовке нападения на СССР. Этот факты входят в противоречие друг с другом, так как считается, что Гитлер связывал агрессию против Советского Союза со своим стремлением заставить Британию пойти на переговоры.
Экономический штаб Акера должен был собирать различные ресурсы для операции против Англии, причем эти ресурсы носили не обязательно военно-морской характер. Штаб должен был собирать ресурсы по предприятиям на территории всей Германии и Австрии. Не исключено, что такая мера была предпринята из-за элементарного дефицита ресурсов, образовавшегося в результате затрат во время кампании против Франции, на что указывает тот факт, что адмиралу Анкеру вменялось собирать даже автомобильные шины по городам рейха[339].
Дела у штаба Анкера шли неважно, поскольку 20 августа 1940 г. Гитлер настоятельно требовал поставить под его личный контроль производство необходимых техники и материалов для операции «Морской лев»[340]. Опять-таки, эти данные противоречат тому, что было сказано выше насчет связи операции «Морской лев» с подготовкой нападения на СССР. Гитлер в конце августа 1940 г. хотел предпринять десант в Англии. Таким образом, планы борьбы с Британий и войны с Советским Союзом «расходятся», если не предполагать, что Гитлер пытался мероприятиями по подготовке к операции «Морской лев» скрыть от советской разведки подготовку к нападению на СССР, на что косвенно указывает тот факт, что Гитлер требовал 20 августа 1940 г. провести модернизацию танков типа Т-III и Т-IV, включая выпуск навесной брони для них толщиной 5 см[341]. Поясним: в условиях десантной операции навесная броня могла служить помехой, а не преимуществом для наступающих танков, поскольку осложняла задачи транспортировки и десантирования бронетехники. Смысла в наращивании брони было мало, поскольку британская сторона обладала теми же средствами борьбы с танками, что несколькими неделями до этого во Франции. Другое дело, что англичане наращивали выпуск «матильд» и других «утяжеленных» средств противодействия немецким танкам. К тому же бои на реке Диль показали, что немецкая бронетехника достаточно уязвима для ПТО западных союзников. Не исключено, что запаздывание с выпуском бронеплит 5 см отодвигало сроки начала операции «Морской лев».
