В том же документе упоминается, что выделение ресурсов на операцию «Морской лев» являлось не запланированным заранее и выходящим за рамки плановых мероприятий по мобилизации экономики, начатых еще до лета 1940 г. Гитлер своим приказом от 20 августа 1940 г. уравнял статусы общих плановых мобилизационных мероприятий с подготовкой к операции «Морской лев»[342]. Данный факт ослабляет вероятность того, что подготовка к десанту в Англии имела демонстративный характер, но подтверждает явно инициативу в вопросе наступления на Англию посредством десантной операции со стороны Гитлера. Датой этого решения Гитлера являлось 18 июля 1940 г., когда было дано им распоряжение о начале хозяйственных мероприятий по подготовке к вторжению[343]. Гитлер в своем приказе от 20 августа 1940 г. признавал экономические ограничения подготовки операции «Морской лев», но не в связи с дефицитом тоннажа, об этом вообще ни слова, а с мероприятиями, связанным с модернизацией танков и выпуском боевых самолетов[344]. Одним из главных пунктов подготовки операции «Морской лев» выступает наращивание выпуска торпед и торпедных аппаратов для подводных лодок[345]. Таким образом, на подводный флот Германии возлагалась задача поддержки десанта, но, судя по требованиям Гитлера, немецкие подводники испытывали затруднения с вооружением. В связи с военной экономикой Гитлер упомянул 20 августа 1940 г., что предпринятые мобилизационные мероприятия дадут эффект только в 1941 г.; для ускорения процесса наращивания объемов выпуска Гитлер предписывал Герингу передать значительную часть своих полномочий командующему вермахтом[346]. Таким образом, в строках приказа Гитлера звучит разочарование экономической политикой Геринга, которая фактически тормозила реализацию плана операции «Морской лев».
Что касается истории с навесными бронеплитами, то здесь стоит упомянуть один важный факт. Уже после эвакуации Дюнкерка французы стали применять тактику борьбы с танками, отличную от той, что была ранее. В сводках вермахта за начало июня 1940 г. упоминается, что французы пропускали вперед танки, а затем пытались отсечь германскую пехоту, шедшую следом[347]. Соответственно, будь у французов достаточно ПТО, и они легко могли, применяя такую тактику, уничтожать немецкие танки; немецкую пехоту тогда спасали в основном пикирующие бомбардировщики «Штука». Но к июню 1940 г. французская военная экономика уже не работала на полную мощь. Но у англичан было достаточно ПТО, и этот прием борьбы с танками при недостаточной дополнительной брони у последних мог дать серьезный эффект в пользу западных союзников.
В связи с теми же сводками из Франции от начала июня 1940 г. обращает на себя внимание еще один факт. Знаменитый пикирующий бомбардировщик Ju-87 «Штука» не мог эффективно действовать, когда он встречал сильные ПВО противника. Например, наступление вермахта в направлении Пертеза было затруднено из-за того, что у французов там оказались сильные позиции ПВО[348].
Поручение штабу адмирала Анкера – собирать по всей Германии покрышки – выглядит странным, если не принять во внимание факт быстрого износа автомобильной техники во время кампаний вермахта. В этой связи интересен случай с переброской немецких войск к границам Франции зимой 1939/40 г. В отчете Гальдера от начала января 1940 г. указано, что дефицит грузовиков по различным корпусам и дивизиям достиг в среднем 30 %[349]. Можно представить, какой дефицит транспортных средств и запчастей был у вермахта после Французской кампании.
На провал операции «Морской лев» также повлияли неверные данные абвера, что в Англии сосредоточены 17 дивизий береговой охраны и 22 дивизии резерва, когда фактически там были две армейские дивизии и одна дивизия канадцев[350]. Однако мы не имеем определенных фактов, что эти данные были всерьез восприняты ОКВ. К тому же эта информация об ошибках абвера попала в историографию из английских источников.
Согласно отчету ОКХ о состоянии вооруженных сил Британии от 14 июля 1940 г., германское Верховное командование не столь высоко оценивало военный потенциал сухопутных сил Англии. По подсчетам немецких планировщиков, которые опирались, конечно, на данные разведки, в метрополии были сосредоточены 10 резервных пехотных дивизий неполного состава и одна канадская дивизия, одна танковая дивизия, остатки 13 эвакуированных из Фландрии пехотных и одной танковой дивизий (бывшие силы БЭС). Однако из этого достаточно солидного числа дивизий, как думали немецкие эксперты, англичане могли привести в полную боеготовность к концу лета 1940 г. 8 пехотных дивизий посредством перераспределения вооружений в их пользу от вновь формировавшихся соединений. Предполагалось, что в стадии развертывания в метрополии находились 6 английских пехотных дивизий, части 2-й канадской дивизии, 7-я австралийская дивизия, части 2-й новозеландской дивизии[351].
