Осенью 1940 г. многим в Англии и за ее пределами казалось, что дни Британской империи сочтены из-за атак люфтваффе на Лондон и другие города метрополии. Надо сказать, что у таких опасений были основания. RAF показали себя в августе 1940 года далеко не на самом высоком уровне, что предопределило ослабление британской обороны в сентябре – октябре 1940 г. Английские истребительные формации понесли огромные потери в августе 1940 г., что, по всей видимости, вселило в Гитлера и его окружение уверенность в скором крушении Британии даже без десантной операции. RAF потеряли 1037 истребителей и 87 бомбардировщиков отечественных моделей и 216 машин иностранного производства, когда люфтваффе в том же августе 1940 г. потеряли 458 самолетов, из них 159 одномоторных истребителей[309]. Среди сбитых самолетов преобладали «спитфайеры», 737 штук, что указывает на не столь высокую эффективность этой модели[310]. Но, как отмечали немецкие эксперты, у англичан было большое преимущество – их пилоты прыгали над собственной территорией[311], избегая тем самым плена, чего нельзя было сказать о большинстве сбитых немцев. Также отмечалось, что английская сторона официально занижает свои потери более чем в 5 раз, когда радиоперехваты сообщений английских летных формаций показывали совершенно другую картину[312].
Большие потери в личном составе летом 1940 г., особенно в летчиках-истребителях, заставили ОКВ перераспределить истребители из III флота во II флот, что снизило возможности первого наносить удары по наземным объектам в Англии, немецкие бомбардировщики этого флота вынуждены были в августе 1940 г. перейти к тактике ночных налетов, что снижало точность бомбардировок. «Штуки» не могли быть применены в ночных налетах, но и атаковать днем без истребительного прикрытия они тоже не могли, что снижало ударную мощь многих бомбардировочных формаций люфтваффе уже в начале Битвы за Англию.
В связи с неудачами по минированию подходов к портам Британской метрополии командование люфтваффе стало настаивать на свободе действий в отношении английских городов. Гитлер колебался в августе 1940 г., ссылаясь на то, что наступление на города Британии может быть осуществлено только после уничтожения радарных станций. Начальник штаба III флота люфтваффе генерал Кортен поставил под сомнение саму возможность крупного воздушного наступления против Англии в конце лета 1940 г.[313] Не исключено, что это мнение, наряду с оценками других экспертов, сыграло свою роль в деле отмены операции «Морской лев».
По данным воздушной разведки люфтваффе, в конце августа 1940 г. наблюдалась низкая активность ВМС Британии[314], в центре Ирландского моря был отмечен только один крейсер в сопровождении эсминца, выполнявший патрулирование[315] (интерес к Ирландскому морю был связан с планами вермахта осуществить захват сначала всей Ирландии перед большой десантной операцией против Англии). В районах Портсмута и Плимута немецкие самолеты-разведчики не заметили 27 августа 1940 г. никакого движения судов вовсе, кроме замеченного у рейда Плимута крейсера, лежавшего в дрейфе[316].
План «Морской лев» вполне мог быть осуществлен, учитывая вызванную неудачами в первый год Битвы за Атлантику дезорганизацию Британского флота. Для обороны Ла-Манша крупные корабли не подходили, поскольку узость акватории этого участка Атлантики делала суда типа линкор или тяжелый крейсер сильно уязвимыми для атак с воздуха и торпедных катеров. Кроме того, ОКХ планировало развернуть на французском берегу специальные тяжелые батареи для прикрытия десанта. Едва ли в случае реализации плана эти батареи смогли бы нанести серьезный урон британским судам, однако сам факт присутствия немецкой тяжелой артиллерии должен был затруднить операции Британского флота в Ла-Манше. ОКВ было уверено, что германский флот справится с задачей борьбы с британскими эскадрами посредством ударов прямо по зоне подходов крупных английских военных судов к Ла-Маншу из Северной части Северного моря. Но первостепенной проблемой, как значится из составленного по поводу операции «Морской лев» приказа, были мины[317] – они в большом количестве были разбросаны в районе подходов к городу Дувр, который являлся, согласно приказу, первой целью всей операции.
