Битва за Англию, которая фактически продолжалась и в 1941 г. была определенным образом проиграна нацистами из-за «Барбароссы», как и кампания 1941 г. против СССР стала также провальной для вермахта, в силу приоритетов в пользу выпуска авиационной техники. Именно так объяснил неудачи военной машины рейха на то время сразу после войны А. Шпеер. Нацистский режим, по его данным, не остановил программу массового строительства универсального бомбардировщика Ju-88; программа, как и все строительство люфтваффе, оказалась дорогостоящей. Но программа Ju-88 задумывалась как создание оружия победы над Англией. В ходе затягивания кампании на Востоке немцы стали широко применять эти бомбардировщики против СССР, для чего они изначально не предназначались, и их количество, которое могла освоить авиационная промышленность Германии, было однозначно недостаточным для Восточного фронта[360] (и не могло быть достаточным, так как программа создания современного бомбардировщика разрабатывалась для борьбы с Британией). И именно после переключения программы Ju-88 на Восток Гитлер задумался о другой, заброшенной, программе V-ракет. Таким образом, до первых серьезных неудач вермахта на Восточном фронте авиационная программа борьбы с Британией продолжала работать в полную силу, в ущерб, как дает понять А. Шпеер, подготовке и начальному этапу ведения войны против СССР[361].
А. Шпеер объяснил летом 1945 г., уже будучи в тюрьме, почему до лета 1941 г. люфтваффе так и не справились с Британией. Немецкий авиапром был часто вынужден вносить изменения в планы по выпуску тех или иных модификаций самолетов. К тому же авиационная индустрия рейха страдала от перебоев с поставками комплектующих, то есть, дело было не в дефиците рабочей силы, которую якобы забирал вермахт. Для освоения программы Ju-88 немцы были вынуждены зимой 1940/41 г. начать строительство трех авиамоторных заводов, освоить этот проект они смогли только через 8 месяцев[362], когда уже начался провал операции «Барбаросса». Но первые особо мощные моторы немецкий авиапром с этих заводов получил в 1944 г.[363] Удивительно, но А. Шпеер не знал точных данных по производству самолетов на начальном этапе войны, он упомянул только, что в 1939–1941 гг. немцам удалось только удвоить выпуск[364].
Одна из весомых причин, почему Германия к лету 1941 г. и позднее не имела дальнего бомбардировщика для борьбы с СССР, заключалась в том, что для войны с Британией машина такого типа не требовалась, Ju-88 считался бомбардировщиком среднего радиуса действия. В 1940 г. немцы начали строительство площадей для выпуска дальнего бомбардировщика 177, но, как показали первые применения этой модели в качестве морского разведчика для наведения субмарин на конвои, бомбардировщик страдал рядом существенных конструкторских ошибок[365]. Но более всего практически до июля 1944 г. авиационная промышленность Германии страдала от децентрализации закупок и, соответственно, поставок заводам комплектующих, никакого центрального планирования в этом смысле просто не было[366]. Только под давлением А. Шпеера, которому Г. Геринг упорно не желал подчиняться, удалось наладить такие поставки.
История с программой Ju-88 оказалась не единственной, демонстрирующей нам неспособность авиационной промышленности Германии перейти к выпуску техники, соответствовавшей нуждам Восточного фронта, а не борьбы с Британий. Знаменитый штурмовик Ju-87 был также разработан для войны в Западной Европе, но только для борьбы больше с Францией. Данная машина из-за своей тихоходности оказалась мало пригодной для Восточного фронта, когда у СССР появилось достаточное количество истребителей. Дело в том, что «Штука» оказывался уязвимым из-за своего дефицита скорости при возвращении на базы, которые часто были сильно удалены (особенность Восточного фронта) от линии противостояния[367].
