В общем, я переправил первую, спасённую мною несостоявшуюся жертву в межпространственный континуум и, оглядев стоящие в ряд медицинские капсулы, понял, что сотворил глупость.
Ведь, рано или поздно, вызволенные из беды люди очнутся. И станут задавать ну о-о-чень неудобные вопросы. А ваш покорный слуга, мало того, что сам «дуб дубом», так ещё и в бегах.
В общем, решив, что «этот геморрой» мне, вроде бы как и не нужен, я снова «выволок» спасённого «наружу» и снова вернулся в Стазис. Правда, на этот раз, мысленно отмерил расстояние в пять километров от «импровизированного госпиталя».
Как говориться — «меньше знаешь — крепче спишь». Правда, не в моём конкретном случае. Так как сведений о загадочной и, при этом, находящейся хрен знает где «лакуне», было с гулькин нос. А по происхождении чудодейственной медицинской техники можно было только догадываться.
Но, тем не менее, все условия конспирации были соблюдены. Принцип «мухи отдельно, а котлеты отдельно» тоже, как будто, присутствовал. Так что я, немного поразмышляв, завязал гофрированный хобот противогаза узлом. И, освободив таким образом вторую руку, начал действовать.
Перетаскивая пострадавших, я заметил странное обстоятельство. И, если из «внешнего», то есть обычного для нас с вами мира в Стазис я мог перейти в практически любую точку оного. То «обратно» возвращался всегда в то же самое место, откуда, так сказать, «стартовал».
«Лучше бы, всё-таки, наоборот». — Механически выполняя нудную, монотонную и, в общем и целом, довольно-таки тяжёлую физическую работу, размышлял я. — «Это ж как здорово бы было… Вошёл в межпространственный континуум здесь. А выбрался, к примеру, где-нибудь в Подмосковье…»
Но — увы. Из нашего мира я мог попасть в практически в любую точку, казавшегося мне бесконечным, Стазиза. А вот обратно — хуй. То есть, прошу прощения, для меня, по крайней мере, в нынешнем состоянии, это не представлялось возможным.
Ну а, так как межмировое пространство являлось, бескрайним, чёрным и безмолвным «ничто», весёлого в этом было мало.
Хотя польза от этого, как ни крути, была. Во-первых — места много. «Разбросать» ""объекты можно так, что никто и не будет догадываться о существовании друг друга.
«Захомячить», опять таки, всякой херни можно столько, что просто голова идёт кругом.
Тут мои мысли дали сбой. И, аккуратно укладывая очередного спасённого, я понял, что рассказывать кому-либо и, тем более, демонстрировать невесть откуда появившуюся у меня новую способность, нельзя ни в коем случае.
Медкапсулы отберут. А меня самого, посадят в клетку. И буду, до конца дней своих, работать эдаким «паромщиком». Переправляя нужные «большим людям» грузы, «из пункта А в место Б».
А, учитывая, что для того, чтобы перенести в Стазис что-нибудь, требуется моё непосредственное физическое воздействие то, плюс ко всему, придётся подвизаться ещё и в качестве грузчика. Причём делать это под прицелом автоматов и в, прямо скажем, ну о-очень некомфортных психологических условиях.
Бесспорно, рано или поздно я вывернусь. Охрану, приставленную ко мне перебью. «Кураторов», фигурально выражаясь, «подвешу за яйца». Но, ведь мудрый человек отличается от просто «умного», что «уловно-умный» с лёгкостью выберется из любой ситуации. А более рассудительный, умеющий думать и просчитывать ситуацию, в неё просто-напросто не попадёт.
Войдя в некое подобие рабочего ритма я переправил в Стазис весь свой взвод и потерявших сознание пожарных. Перетащил пострадавших учёных. Немного отдохнув и отдышавшись, двинулся дальше и «зачистил» этот и следующий этаж.
Очень кстати, на стене коридора обнаружил стеклянный шкаф, наподобие пожарного щита, в котором имелись новенькие противогазы.
Так что свой, отслуживший я выбросил. И напялив на голову свежий, закончил начатое. А когда убедился, что в здании не осталось никого, с лёгкой душой и чистой совестью, спустился по лестнице и вышел из корпуса.
Где был встречен недовольной физиономией полковника, которого заранее определи как матёрого КГБиста.
— Почему один? Где остальные? — Резко и, как показалось с подозрением поинтересовался он. И, глядя на мою, скрытую противогазом морду, задал самый, на мой взгляд, скараментальный вопрос. — Как фамилия?
«Да уж… Засада, бля»! — Начиная паниковать, подумал я.
А бравый полковник, чуть ли не бья копытом от нетерпения, продолжил лезть в жопу без мыла.
— Да чё молчишь? Язык проглотил, что ли? — И, протянув руку, попытался раскрыть моё инкогнито и стащить противогаз с моей, пока ещё законспирированной морды. — Да, сними ты эту галошу!
Мысли заметались испуганными зайцами. И совсем не горя желанием что-нибудь объяснять и, тем более, явить пред светлые очи большого начальства мою растерянную физиономию, я не придумал ничего лучше, чем врезать полкану по челюсти и, повернувшись на девяносто градусов, дать стрекача.
Немного боясь, что кто-нибудь сдуру пальнёт в спину.
