Но, к счастью, добежать угла здания было делом нескольких секунд. А дальше я со всех ног припустил к бетонному, поверху опутанному колючей проволокой, забору. И, оставляя на ржавых шипах клочья формы и куски собственной, многострадальной шкуры, ломанулся в лес.
«Да уж… младший лейтенант Петров, он же рядовой Васин. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…» — Отмахивая километр за километров, печально размышлял я. Как говориться, куда ни кинь — всюду жопа…
Правда, утешало то, что официально меня здесь не было. Де-юре я сейчас валялся под одеялом в казарме и досматривал десятые сны. А в спасательной операции принимает участие, отлёживающийся где-то в каптёрке, и баюкающий сломанную челюсть, дембель Нехайло.
Первой мыслью было вернуться в часть. И, заняв своё законную кровать, сделать морду клином и попросту не отсвечивать. Проблема была лишь в том, что я просто-напросто не знал, где эта самая часть находится. Так же, как и местоположение этого, будь он трижды неладен, Научно Исследовательского Института.
В обоих случаях, что в место «военной дислокации», что сюда, нас доставили в закрытом грузовике. Гаджетов с Джи-пи-эс и Системой Глонасс (опять незнакомые термины!) не выдавали. И уж точно, никто не озаботился вдумчивой лекцией, с подробным описанием географических координат и, досконально объяснённого простым солдатам, маршрута.
Привезли, как баранов. Кинули, практически на убой. А ты крутись, как можешь.
Вот, собственно, я и вертелся.
Правда, пока что, ни к чему хорошему это не привело. Но, если всё-таки успокоиться и рассмотреть ситуацию под другим углом, то — я в этом на сто процентов уверен! — окажется что всё, в общем и целом, не так уж и плохо.
Имени моего, я имею в виду, настоящего, в части никто н знает. «Морду моего лица» отоваренный по челюсти полкан не видел. Так что, под подозрением все тридцать человек из «нового» и бывшего так недолго «моим» взвода.
Ну а, «палиться» и доставать из Стазиса спасённых, а глазах у представителей власти — это прямой путь, обеспечить себе до конца дней жизнь в клетке.
И никакая, физическая сила и изворотливость не помогут. Так как одиночка, пусть даже чуть более шустрый и обладающим эдаким межпространственным «схроном», против Системы не выстоит.
«Так что, в общем и целом, „слинял“ я правильно». — Огибая очередные заросли кустарника, утешал себя я.
Осталось решить, что делать со спасёнными. После разжиться деньгами и, как понимаю, «рвать когти» как можно дальше от славного, и увы, на такое короткое время приютившего меня, прекрасного города Свердловска.
Если со всей дури куда-нибудь бежать то, по теории вероятностей где-то да окажешься. Не будем вспоминать про пресловутую «тысячу обезьян». Которые, хаотично нажимая на клавиши пишущих машинок, вроде бы могут случайным образом сочинить «Войну и Мир». Или там речь шла о миллионе особей? Честное слово, не помню. Но, не суть
Кстати, «Война и Мир», если кто не знает, это такая, жутко толстая эпопея, в двух, вроде бы томах, описывающая жизнь и «душевные переживания» паразитирующей прослойки общества девятнадцатого века.
Которые не сеяли, не пахали. Ничего не производили из так нужных для существования людей материальных ценностей. Но — вот парадокс! — жили при этом припеваючи. Жрали от пуза, ходили на балы и выёживались друг перед дружкой «по страшной силе». И, при этом, ещё «страдали».
Ладно, хрен бы с ними, литературными ублюдками, чьи прототипы давно канули в Лету. У меня тут, между прочим, проблемы посущественней имеются.
И первая, и самая наиважнейшая — что делать со многими десятками находящихся на грани смерти тел, лежащих в том самом загадочном «нечто», попадать куда так внезапно и неожиданно научился я?
Ну а «второй» и дальнейших по списку, требующих решения загадок, я в общем и целом, практически не боялся. Тем более сейчас, когда в моём полном распоряжении оказалась такая, во всех отношениях замечательная штука, как личный межпространственный континуум.
Это ж любую падлу, вставшую на моём пути, ликвидировать не обязательно. Просто затащить в Стазис и… перенести потом, куда-нибудь подальше. Ну и, по мере необходимости отоварить по кумполу, куда ж без этого! Безусловно, исходя из степени агрессивности и общей ненависти к моему, такому прекрасному и замечательному во всех отношениях, организму.
Короче, на моё дебильное счастье, этим самым, рандомно (блядь, простите за мой французский, опять незнакомое но, абсолютно понятное мне слово) выбранным судьбой препятствием, оказалось шоссейная дорога.
Совершенно пустынная по тёмному времени суток но это, как ни крути, было к лучшему. И у любого, при виде молодого, хлопчика, который выбрался на обочину из леса, первым делом появилась бы мысль о том, что видит перед собой сбежавшего откуда то и явно не дружащего с законом, субъекта.
Ибо не носятся юные парни по зарослям. Тем более ночью и с заполошным выражением на растерянной морде.
