Лицо короля после брошенной Лансом фразы, стало белее горностаевого воротника, которым была украшена бархатная мантия.
Демон провёл кончиками пальцев по моей щеке, внимательно при этом вглядываясь в лицо, словно пытался обнаружить на нём что-то: – Риона, что тебе говорил принц перед тем, как я появился?
– Не верьте ей! Она сейчас начнёт себя выгораживать, чтобы скрыть все свои грехи! Это она, она всё затеяла! – истошно заорал Элиар, пытаясь избавиться от кандалов. – Убейте их обоих! Это же покушение на наследного принца! Ещё и прилюдное унижение!
Ланс медленно встал, напоминая разъярённого медведя, и помог подняться мне. В какой момент я рухнула на пол, уже даже не помню, и лучше не вспоминать, и так кошмары обеспечены на ближайшее время.
– Он сказал, что хотел заставить настоящую Катриону Блэкчер убить короля, сделав из неё одержимую с помощью такого же духа. Только почему-то его план провалился.
– Ложь! Отец, почему ты слушаешь эту преступницу?!
– А ты так и не понял, ЧЬЯ она жена, подонок?! – прогрохотал голос Ланса. – Или ты сейчас рассказываешь всё как было, или я заставлю тебя медленно гореть до тех пор, пока не узнаю всю правду!
По Элиару и в самом деле поползли язычки пламени, поднимаясь от дорогих туфель вверх по брюкам. Принц завизжал от ужаса, пытаясь сбить огонь руками, но тщетно. Если даже искра была вызвана магией демона, то погасить её невозможно до тех пор, пока он сам не развеет свои чары.
– А пока Его Высочество упорствует, – Ланс будто выплюнул обращение к принцу. – Могу начать с главного инквизитора. По его же указке устроили представление с опускающимся потолком и затоплением камеры... Или думаете, что не смогу распознать всех участников этой мерзкой истории?! Ещё и защитных заклинаний понавесили столько, что еле прорвался через них, чтобы успеть.
Я не знаю, на самом ли деле демонический огонь вынудил этих двоих развязать языки или всё тот же страх, но всю вину друг на друга они сваливали красиво, пытаясь хоть как-то выгородить и обелить себя. Мне показалось, что только моё присутствие удержало Ланса от того, чтобы не размазать Элиара по стенке ровным слоем, а следом и главного инквизитора. Что говорить, если, судя по выражению лица короля, он сам был готов собственноручно придушить непутёвого отпрыска за все его выходки.
Мне во всей этой истории было искренне жаль настоящую Катриону Блэкчер, ставшую просто игрушкой в руках честолюбивого принца. Как Элиар ни обвинял отца в том, что из-за него тот вынужден был пойти по кривой дорожке, но это мало чем помогло. Я смотрела на это брызжущее слюнями ничтожество, валяющееся по полу камеры и испытывала такую брезгливость, что словами не передать. И вот ЭТО должно было стать следующим королём и распоряжаться жизнями сотен тысяч людей?!
– Я! Я намного превосхожу отца по уму и силе! Но он игнорировал мои способности, а потом и вовсе запретил общаться с учителем! А когда тот умер, отправил учиться в обычную человеческую академию! К простым людям! Он унизил меня, прикрываясь благими намерениями, что я должен посмотреть, как живут и обучаются маги!
Вот так и свела судьба Элиара и Катриону Блэкчер: ему нужна была подходящая марионетка, дурочка, способная стать орудием в руках, а ей просто хотелось любви, ведь из-за увлечения науками и практикой так и не смогла наладить отношения со сверстниками. Принц играл в любовь, девушка любила. Так искренне и безмятежно, как умеют только в юности. Всё бы ничего, но окончательно чувства не затмили мозг, и на преступление Катриона даже не раздумывала пойти. Тогда Элиар, чей учитель магии промышлял чёрными практиками, вспомнил о подаренных некогда тому шкатулках, в которых были заключены духи чёрных херувимов.
Катриона стала одержимой, но снова не так, как хотел принц: вместо того, чтобы, пылая гневом из чувства несправедливости по отношению к своему возлюбленному прилюдно вонзить кинжал в сердце короля, начала ещё больше пропадать в лаборатории. Вот так и появился тот самый яд, которым были отравлены несколько придворных, но не самой девушкой, считающей, что разрабатывает совершенные способы защиты для принца, а самим Элиаром, выкравшем несколько доз. Он же и сумел убедить, её, что погибшие покушались на его жизнь. Вроде всё шло по плану, но в какой-то момент Катриона будто опомнилась от наваждения, и, поняв, что изобрела, начала создавать противоядие. Принц подлил отраву отцу во время застолья, надеясь, что успеет прикончить девушку и свалить всё на неё, но...
Ланс по-прежнему удерживал меня в своих руках, но я чувствовала, как с каждым произнесённым Элиаром словом его мышцы всё больше каменеют.
– Я думаю, что все понимают: принц сам подписал себе смертный приговор?
Желающих возразить не нашлось, даже король как-то странно выдохнул, будто сам желал прервать этот поток красноречия. Я надеялась, что этим всё закончится, и мы с Лансом покинем темницу, но у демона оказалось своё мнение на этот счёт.
– Моей жене необходим отдых, поэтому проводите нас в отдельные покои!
– Ланс, может, не стоит? Давай просто уйдём отсюда?