Демон чуть приблизил раскрытую ладонь к моей руке, а потом всё так же спокойно произнёс: – Не артефакт, но пока не снимай его.
Я покрутила кольцо на пальце. Двигалось оно совершенно свободно, присутствия чего-то постороннего также не почувствовала, хотя ждала какого-то подвоха.
– А ты что-нибудь можешь прочесть теперь? Может, как-нибудь сам, раз дневник позволяет.
– Это должна сделать ты сама, Риона. Увы, принц Элиар сильно наблудил с заклинаниями и векторами, ещё и присовокупил элементы чёрной магии, поэтому ни один из придворных магов не способен вернуть тебе память. Боятся даже пытаться. А так ты хотя бы сможешь понять, как жила предыдущая хозяйка тела и чего стоит опасаться. Потом прочту уже я, но вслух делать этого бы не стал.
– Ланс, что ты задумал? Я тебя знаю: ты, как и я, ничего просто так не делаешь, просчитывая все шаги наперёд, ещё и в нескольких вариантах.
– Это для твоего же блага, Риона. Просто верь мне. Я никогда не причинял и не причиню тебе вреда.
Да, Ланс был непоколебим, но сосредоточенность, с которой он наблюдал за мной, не позволяла справиться с тревожными мыслями. Пришлось просто довериться демону и погрузиться в чтение. Даже несмотря на немалую толщину, информации он в себе содержал намного больше и охватывал огромный период жизни Катрионы. Ей было всего семь лет, когда дневник подарила ей мать, и восемь, когда оба родителя погибли во время эпидемии. Горечь потери, боль, страх после попадания в приют, потом надежда, когда перевели в другой, для одарённых детей... Первые эксперименты и практика на животных, затем блестящие успехи по окончании обучения, поступление в академию по специальному приглашению... О, сколько восторгов было, когда ей разрешили ассистировать целителю при проведении сложной операции! Дойдя до того времени, когда Катриона случайно встретилась с Элиаром во время сбора трав в аптечном саду, разбитом на территории академии, мне стало больно оттого, что уже знала, чем закончится эта история. Но какие же чистые и светлые чувства испытывала девушка к этому мерзавцу!
Одна из записей меня насторожила, так как после неё заметки стали скупыми, словно их писал другой человек. Нет, почерк оставался прежним, но сам стиль повествования изменился. Затем они и вовсе прекратились. Зато последняя запись вышла объёмной, заняв несколько листов. У меня сложилось впечатление, что Катриона писала впопыхах, стараясь успеть. В этом она походила на Тонию, когда та восстанавливала свои записи, уничтоженные Сортоном.
– ... мне казалось, что всё идёт своим чередом: помощь придворному целителю, свидания с Элиаром, эксперименты в выделенной мне лаборатории, а на деле все эти дни прошли как в тумане. Опомнилась я, лишь когда одна из колб с сильно концентрированной кислотой лопнула и обожгла мне руку. Я сняла с себя кольцо, чтобы оно не мешало обработать пострадавший участок кожи, и в этот момент с меня словно пелена спала. Посмотрев на всё вокруг, а потом на свои записи в журнале, ужаснулась. Как?! Как я могла такое сотворить?! Надеюсь, ещё успею всю исправить, а потом наказать всех тех, кто толкнул меня на это. Даже несмотря на некоторые провалы в памяти, я помнила всех, кто заходил в лабораторию, в чём меня пытались убедить, а главное – для чего. Одного понять не могу, почему весь морок развеялся, как только сняла кольцо, ведь оно всегда было при мне, сколько себя помню. Даже в приюте его разрешили оставить в память о родителях, признав безопасным. Если вдруг попадусь инквизиторам, его точно отнимут, поэтому прячу его здесь, чтобы потом вернуться за ним... – я посмотрела на цифры, которыми датировалась эта запись, и только по том сообразила, что последнюю часть прочла вслух. – Ланс, когда Катриону арестовали?
– Следующей же ночью. Журнал экспериментов оказался уничтожен, но противоядие сработало. Девушка попыталась указать на тех, кто помогал Элиару, но принц наложил заклятие молчания, и она ничего не смогла ни произнести, ни написать. И дознаватели, и король посчитали, что Катриона просто захотела стать следующей королевой и просто расчищала себе путь, ибо отравленные её ядом придворные являлись бастардами короля Элиаса, а также его отца. Поэтому Элиар и торопился, чтобы всех погибших не связали между собой.
– Бедная девочка... – я сняла с себя кольцо и покрутила в руках.
Хотела было вложить его обратно в дневник, но совершенно случайно выронила. Упав на пол, камень, похожий на топаз, треснул и раскололся на части.
– Ланс...