Селвен оказался мужчиной неопределённых лет: из числа тех, кому легко можно дать и тридцать, и пятьдесят в зависимости от мимики. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание блаженно зажмурившегося посредника, прислонившегося спиной к стене лавки и ловящего тёплые лучи заходящего солнца.
– Здравствуйте. Мне посоветовала к вам обратиться торговка с рынка.
Приоткрыв левый глаз, мужчина посмотрел на меня, словно на какую-то букашку, посмевшую отвлечь его от важного дела, а потом снова зажмурился: – По какому вопросу вас интересует моя персона?
– Травы целебные продать хочу, сказали, что вы посмотреть можете, а если качество устроит, то и купить.
Голубые глаза распахнулись в то же мгновение, как я произнесла последнее слово, и уже с большим интересом смерили меня с ног до головы: – Травница?
– Лекарка.
– Одна шайка-лейка. Ну, пойдём, покажешь, что принесла.
Повернув ключ в замке лавки, Селвен пропустил меня вперёд, а затем закрыл дверь, перевернув табличку той стороной, на которой было крупно выведено «Закрыто». Разложив на прилавке все взятые с собой травы, я ожидала вердикта перекупщика.
– Дешёвка... Дешёвка... А вот это уже интереснее... Ты из Веройсы или Хорстра, что ли?
– Почему вы так решили?
Селвен ткнул указательным пальцем в пучки рангайты и верстры: – Эти травы только там растут, больше нигде не встречаются. Тебе деньги зачем нужны?
– По делам мне в Гролай нужно.
Мужчина тряхнул выцветшими светлыми волосами: – Значит, из Веройсы. За всё дам восемьдесят три медяшки. И то потому, что ты мне нравишься. Согласна?
Я кивнула. Нет сомнений, что настоящая стоимость была намного больше, но не в моих интересах было ссориться с перекупщиком: взбрыкну, и вообще ничего не получу в лучшем случае. В худшем – больше некому сбыть травы не смогу. Про круговую поруку мне ещё на подъездах к Эрвену Вайд шепнул.
Отсчитав нужную сумму, Селвен достал из-под прилавка небольшой холщовый мешочек и ссыпал все монеты в него. – Если хочешь попасть в Гролай, то поторопись: я слышал, что сегодня в ночь уходит обоз в ту сторону. Расторговались раньше времени, вот и домой спешат. По утрам обычно не пробиться на выезд, поэтому эти предпочитают в ночи сняться с места. Охрана у них крепкая, поэтому не боятся в чистом поле ночевать, зато не делят стоянки ни с кем из тех, кто по тому же тракту едет.
Поблагодарив Селвина, я забрала деньги и несколько раз повторила вслух, как дойти до постоялого двора. Несмотря на спешку, еле успела добраться туда и найти нужного мне купца. Сторговавшись на серебряном, я запрыгнула в последнюю телегу, примостившись рядом с одним из помощников, придерживающих пустые ящики. Солнце окончательно село, и над Эрвеном опустилась темнота. Стоило нам проехать ворота, как они за нами закрылись, было слышно даже, как бухает опускающийся в толстые крюки тяжёлый засов. Ехать с незнакомыми людьми было страшно, но возвращаться в Веройсу ещё больше.
Вскоре мы очутились в таком густом тумане, что прошло, наверное, не менее часа, а дороги так и не было видно. Ничего, только густое марево вокруг, не дающее разглядеть даже колёс телеги. Внезапно по бокам раздались голоса охранников, сопровождающих обоз, а затем крепкая мужская рука, закованная в толстый кожаный наруч, выдернула меня с моего места и швырнула на землю. Пока я поднималась и пыталась сориентироваться, все звуки стихли, и я оказалась совершенно одна в этом тумане. Сколько блуждала в нём, даже не берусь сказать, но в какой-то момент словно натыкалась на невидимую стену, не дающую пройти вперёд. Отчаявшись, пошла наобум туда, где не ощущала преграды.
Внезапно справа от меня оказался Селвен. – Не пускает?
Я повернулась к мужчине, пытаясь сообразить, нарочно ли он меня отправил на постоялый двор или нет. Но лицо Селвена не выражало ровным счётом ничего.
– Туман. Он не всех выпускает за свои пределы, отчего это зависит – не знает никто. Поэтому мне было интересно, получится у тебя или нет.
– А если бы я выехала из Эрвена утром?
– Было бы то же самое. Просто ночью он смотрится эффектнее. Как я мог отказать себе в этом маленьком удовольствии?
– Получается, что я никогда не смогу покинуть пределов Эрвена?
– Увы, да. Поэтому возвращайся в свою деревню и наведывайся сюда время от времени, чтобы продать свои травы.
Я упрямо замотала головой: – Нет. Ни за что! Лучше останусь в Эрвене, иначе меня точно угробят в Веройсе.