Оказавшись в подполе, я с удивлением заметила, что в нём намного теплее, чем в лесу. Не лохань с горячей водой, конечно, но всё-таки. Морозы постепенно крепчали, поэтому весьма удачно вышло, что переезд состоится в ближайшее время, так как при сильном похолодании редко кто решается гонять лошадей на большие расстояния, опасаясь обжечь холодом лёгкие животных и получить в придачу проблемы с суставами. Селвен как-то объяснял мне, что на северных крупных трактах постоялые дворы потому так часто встречаются, чтобы дать отдых животным, которые не всегда могут долго тянуть по разъезженным колеям повозки. Ещё и упряжь грубеет на морозе, сдавливая горло лошадям. Если в упряжи более трёх животных, то шансов проделать долгий путь дольше, а вот одиночек гонять опасно, поэтому Селвен зимой на некоторое время давал своим посыльным отдых, предупреждая своих заказчиков, чтобы те заранее озаботились насчёт всего необходимого.
– Риона, тебе помочь выбраться на кухню? – раздался позади меня встревоженный голос Ланса, который ходил заметать следы в прямом смысле слова, используя старые грабли и метлу.
– Спасибо, не нужно. Просто пригрелась.
Под привычное хмыканье я взялась за ступени и начала подниматься. Выбравшись из подпола, быстро отошла в сторону, чтобы не мешать Лансу, и принялась раздеваться. Вот вроде руки сохранили тепло в варежках, а застёжки поддавались с трудом.
– В лесу сырость большая, поэтому твою шубу теперь можно не вешать на крючок, а ставить под ним, – хохотнул Ланс, разворачивая меня к себе лицом. – Не сопротивляйся, иначе обожжёшь пальцы об металл. Ещё прилипнут, тогда придётся снова тебя лечить.
– Что-то не слышу знакомое бурчание, наоборот, скорее нотки радости. Тебе так нравится возиться со мной, убогой, когда в очередной раз влипаю в неприятности?
– Интересно, сколько мне ещё понадобится времени, чтобы окончательно сковырнуть ледяной панцирь с твоей самооценки, Риона? – пробормотал Ланс, возясь с заиндевевшими застёжками.
Шуба и в самом деле стояла колом даже после того, как её с меня сняли. Зато я с удовольствием оказалась в коконе рук демона, прижатая к горячему телу, жар от которого слабо скрывали рубашка и жилет.
– Вот так-то лучше. Надо будет тебя как-то потеплее одеть, когда на обход пойдём, а то даже подбитая овчиной безрукавка не помогла.
– Ланс, а ты точно на меня никак не влияешь?
Мне показалось, что демон даже дышать перестал. Неужели я права? Внутри стало сразу как-то горько и обидно. Немного отстранившись, натолкнулась на ошарашенный взгляд Ланса. Причём его вытаращенные глаза смотрели на меня с таким недоумением, что я даже опешила.
– Я тебя случайно обидела, да?
– Ну как сказать... Видишь ли, Риона, повлиять своей магией на чувства других демоны не могут, за исключением инкубов и суккубов. Однако специфика их дара максимум на что способна, так это спровоцировать просто желание физической близости, пробудить похоть. Инкубы влияют исключительно на женщин, а суккубы, соответственно, на мужчин. Но такая связь длится не очень долго, потому что оба эти вида демонов питаются энергией партнёра, после чего тот гибнет, а они отправляются на поиски новых жертв из числа «не демонов». Легче всего их дару поддаются люди. Обладай я хоть третью способностей инкуба, ты, Риона, давным-давно поселилась бы в моей постели, но, что более вероятно, погибла.
– Жуть какая...
– Это если взглянуть с этической точки зрения со стороны. А так и жертва, и сам демон или демоница, более чем довольны. Не самая ужасная смерть, могу тебе сказать. Другие подвиды демонов в любом случае воспроизвести подобные чары неспособны. Любовные зелья, привороты, заговоры и прочая чепуха на демонов не действуют. Слегка добавить огня в жилы, да, но не более. Всё равно ничего хорошего из этого не выйдет, ведь демон в какой-то момент сообразит, где было наваждение, а где истинное влечение, вызванное банальной химией на физиологическом уровне между партнёрами. Что же касается всего спектра веществ, предназначающихся для завоевания понравившегося представителя иной расы, то никогда их не применял и использовать не собираюсь. Зачем мне безвольная марионетка с пустыми глазами? Радости и удовольствия, кроме физического, никаких, а со стороны и вовсе выглядит жутко. Я люблю себе нервишки пощекотать, но не до такой же степени, чтобы постоянно рядом с собой видеть подобное. Если хочешь, могу поклясться.
– Не надо. Прости меня, пожалуйста, я просто не знала. А какие демоны ещё бывают?
– Так, ты ешь, а я рассказываю, хорошо?
Чувствуя себя маленькой девочкой, оказавшейся на интересном уроке, я обняла Ланса, а потом нехотя шмыгнула к раковине, чтобы помыть руки.