Передо мной лёг мой медальон на совершенно целом шнурке.
– Значит, его взял ты... Но как смог снять?
Ланс поморщился, но взгляд не отвёл: – Да, я. Несмотря на то что никаких свойств, которыми обладают обычные артефакты, не смог обнаружить, не давал мне покоя твой медальон. В том числе по той причине, что его нельзя было снять. Поверь мне, Риона, простые украшения на подобные шнурки с «такими» замками не вешают. Медальон совершенно точно не оказывал на тебя никакого магического влияния, однако по какой-то причине должен был всегда оставаться на твоей шее.
Риона, ты меня прости, но пришлось воспользоваться брачной связью, чтобы разомкнуть замок этой дряни. И то понадобилось на короткий промежуток времени скопировать твою ауру для этого. Не беспокойся, стать твоим двойником в этом смысле невозможно на длительное время. Просто хотел разобраться с медальоном. Как я и предполагал, это не простое украшение, а амулет. Магическими свойствами действительно не обладает, но благодаря рунам, нанесённым в процессе изготовления, а потому невидимым простому взгляду, способен «считываться» определённым типом наведённых наваждений.
Я непонимающе посмотрела на Ланса, пытаясь понять, что именно он имеет в виду, ведь ни с чем таким не сталкивалась с момента появления в Веройсе. Разве что...
– Туман?
– Он самый. Видят его все, кто приближается к Эрвену, но вот влияет он лишь на избранных, если можно так сказать. Именно амулет в виде медальона ограничивал твои передвижения, заставляя блуждать в тумане, простирающегося вокруг города. При этом все, кто находится рядом с тобой в этот момент, не может покинуть пределов этого наведённого марева. Помнишь, как ты сама рассказывала мне о попытке покинуть Эрвен с торговцами? Караван ведь совершенно спокойно потом покинул туман, едва избавился от тебя. О чём говорить, если я сам едва не заблудился, пока Селвен был занят? Зато твой контрабандист посчитал меня таким же ссыльным, как и ты, Риона. Очень удобно, ведь никто во мне не заподозрит демона и не станет сторониться. Лекарь и лекарь, просто с целительским даром.
– Получается, что я теперь смогу уехать и из Эрвена? – воскликнула я, не веря своим ушам.
– Совершенно верно. Но для начала нам всё-таки стоит обустроиться там, заработать денег, понять, что к чему, и есть ли вообще смысл переезжать ближайшие пару-тройку лет. Это я знаю, что ты не та Катриона Блэкчер, которая была сослана в Веройсу, а другие?
Моя радость сразу же поутихла, но пришлось согласиться с Лансом: – Тоже верно. Зато призрачная перспектива покинуть эти края не может не радовать.
– Даже спорить не буду, – Ланс поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, несколько раз прошёлся по кухне. – Раньше я думал, что именно Веройса является местом ссылки для тебя, Риона. Точнее, для прежней хозяйки тела, а по всему выходит, что все земли, находящиеся в западной части от Эрвена, являются изолированными от остальной части этого королевства. Знаешь, что мне это напоминает? Вольные поселения для бывших каторжников. Когда срок искупления вины, назначенный судом, уже истёк, но лучше, чтобы признанные некогда преступниками не появлялись в обычных городах и селениях. Я немного поболтал с Селвеном и выяснил: некоторые семьи на протяжении нескольких поколений не могут покинуть Эрвен, при том, что есть и такие горожане, чьи дети и внуки спокойно выезжают за пределы города. То есть уже исключительно их выбор влияет на свободу перемещений, а так как у многих здесь семьи, постоянный доход и собственное жильё, то исход очевиден.
– Незачем уезжать куда-то, когда жизнь налажена.
– Именно так. Но что самое интересное: никто не распространяется о том, каким образом он сам или его предок оказался в Эрвене. У того же Селвена дед спокойно выезжал за пределы города, а вот бабушка – нет. Всегда находились причины, по которым она оставалась дома. Думаю, дед Селвена догадался, в чём причина, и намекал в своё время своим детям и внукам насчёт тумана. А вот почему не говорил открыто... Возможно, на этих землях действует какое-то заклятие о неразглашении, а может, просто не принято об этом говорить из-за банального стыда: мало ведь кто захочет общаться с преступником или кем-то из семьи осуждённого.
Я коснулась кончиками пальцев медальона и увидела, как шнурок дёрнулся в мою сторону. Испуганно отдёрнув руку, отскочила от стола, замерев в дверях: – Он что, живой? Или так настроен, чтобы вернуться ко мне?
Ланс в два размашистых шага сократил расстояние и сгрёб медальон своей пятернёй: – Я могу оставить его при себе, чтобы он не пугал тебя и не ограничивал. Мало ли как всё обернётся в Эрвене. Насчёт меня не беспокойся: разобрался, как заблокировать его действие. Жаль, что пока нельзя его расплавить, нужно сперва посмотреть, не явится ли кто за тобой после переезда.
– Думаешь, что Сортон решит вернуть меня обратно?