Её никто не встречал. Ваську она предупредила перед самым вылетом, но не в смысле того, чтобы он готовил комнату или койко место. Она не хотела, чтобы братец, погружённый в тину удовольствий, пропал в этом колодце, как в Бермудах. Волошинская не желала искать его с фонарями и собаками белым днём, рыская по городу. По большому счёту, Василиса не особенно волновалась за брата. Он из той породы людей, которые способны вытянуть из своего чубука всё до последней никотиновой капли. Такие живучи, как уличные собаки. Но, как ни крути, свой своему поневоле брат. Всё таки по человечески родителей надо на кладбище навестить. А таскать пьяное мурло за собой то ещё удовольствие, пусть хоть перед матерью с отцом человеком выглядит. Василиса самым серьёзным образом верила в то, что родители и даже дед наблюдают за ними. Им на том свете может быть стыдно или неловко за своих чад.
Когда такси ещё находилось на въезде в город, Василиса почувствовала, как солнечный свет помутнел, воздух вокруг сгустился и насытился угольным запахом. Много лет назад, ещё до того, как она собрала чемоданы и уехала в другую страну, её город начал превращаться в индустриальную зону, почти непригодную для проживания. Шахты в связи с нерентабельностью затопили, и предприимчивые дельцы начали рыть котлованы. Так в центре города появились открытые разрезы, которые отравляли жизнь простых граждан. Над дорогами нависали терриконы. Искусственные насыпи из пустых пород стенами возвышались прямо рядом с домами жителей. Тяжёлые БЕЛАЗы день и ночь, поднимая густую угольную пыль, вывозили адскую добычу для продажи.
Коммунальные службы чистили улицы, красили скамейки и разбивали цветники, но как бы ни старались сотрудники благоустройства, разрезы отравляли воздух радиоактивными отходами. Жильцы писали во все инстанции, жаловались на невыносимые экологические условия. Владельцы разрезов получали предписания, но проводить рекультивацию отработанных земель никто не собирался. Человек ничего не значил, потому что временщики пришли только брать и продавать. Сами они, как правило, жили среди мартышек, пальм, окуная ноги в солёную тёплую морскую воду. Да и не ноги совсем, а копыта, потому что только черти могли устроить такой ад на земле. Волошинская закашлялась, – как только она появлялась в городе, её начинали душить приступы кашля.
По поводу жилья Волошинская связалась лишь с давнишней верной подругой. Так как поездка организовалась спонтанно, она не успела забронировать номер в гостинице, да и не уверена была, что такая возможность вообще существует в маленьком городке. Уже перед посадкой на самолёт она заглянула в «Booking.com” и, кроме посуточной аренды замызганных квартир, ничего не нашла. Арендовать сомнительное пристанище Василиса не стала, мало ли? Она знала скрытые возможности своего города, поэтому не подвергала свою жизнь ненужному риску. Такси доставило Волошинскую в район многоэтажек. Подруга Лена с мужем встретили её возле подъезда. Уже подъезжая к месту, Василиса предупредила друзей, что прибудет с минуты на минуту.
– Хорошо, что сразу к нам, – Елена обвила шею Волошинской руками. Рядом с лицом Василиса почувствовала алкогольное амбре. – Я пельмени налепила, как ты любишь, с лаврушечкой и перчиком. Мясо брала не готовым фаршем, а вырезку свинину и говядину. То есть никакой сои, пищевых добавок или, не дай бог, химии!
– Ну, добро пожаловать на родину, – широко раскинул руки Сергей – муж Елены. – Иди, обниматься будем!
Волошинская заплатила таксисту, и друзья поднялись на шестой этаж. Когда дверь в квартиру отворилась, и Василиса переступила порог, то в первую секунду не поняла, что происходит. Какая то толпа зашумела, загалдела, её начали тискать и обнимать. Волошинская поняла, что Лена успела собрать старых друзей, коллег и пригласила даже соседку Надежду с её старой квартиры. Василиса неожиданно заплакала. Она жала руки, что то говорила, пытаясь рассмотреть каждого, и в то же время вытирала брызнувшие слёзы. Все переместились из прихожей в гостиную, где уже дымился варёной картошкой и пельменями накрытый стол.
– Мы немного приняли на грудь, пока тебя ждали! – Серёга проводил гостью во главу стола. – А теперь – за встречу, Василинка! Родина скучала по тебе. А ты – по родине?
– Ну, как же не скучала? Конечно, грустила в разлуке. Как же я рада вас всех видеть!
Народ зашумел, и гулянка покатилась с тостами, закусками и разговорами. Почему то друзей мало интересовала Швеция, спрашивали, конечно, для проформы, но каждый, не дождавшись ответа, провозглашал:
– А вот у нас всё путём! Живём как сыр в масле. Нет, конечно, обстановка международная оставляет желать лучшего, америкосы совсем оборзели! Что они от нас хотят, не понятно!
– Как, не понятно, – взрывались ответы с другого конца стола. – Всё хотят загрести, – и нефть, и газ, и лес! Вон, углём все склады забиты, девать некуда. Наша страна неприлично богата.