– О, да! Вы правы! – дама кивнула и, семеня мелкими шагами, покинула участок.
В круг обязанностей оберкомиссара криминальной полиции входило расследование краж, убийств и прочих нарушений закона. Шумахер занимался сбором улик, обследованием мест преступлений, допросом свидетелей. С ним работала целая команда от дознавателей до криминалистов, и каждый выполнял свои определённые функции. Однако именно оберкомиссар отвечал за конечный результат, который приводил обвиняемого на скамью подсудимых. Любек считался очень бойким городом в смысле туризма, и разницы между сезонами не просматривалось. Преступления совершались и тогда, когда тепло, и тогда, когда холодно. Делами, которые находились в производстве, Шумахер не был обделён никогда, и выполнение просьбы пожилой фрау он мог возложить на одного из своих коллег. Но от вида этого одуванчика с голубыми беззащитными глазами что то зазвенело в его душе. Клаус давно не навещал свою мать. После смерти отца она так и осталась в доме, который окружали кусты жёлтых роз. Мать наотрез отказалась покидать родные места, как ни упрашивал и ни увещевал сын. Шумахер суеверно решил про себя – если он поможет фрау Россманн сейчас, значит кто то поможет его матери, когда ей понадобится помощь. Клаус открыл конверт, разложил веером на столе листки, исписанные мелким почерком, и фотографии.
«Воскресенье не лучший день для работы, в понедельник проверю кое какие факты! Старушка напрасно переживает, и в этом возрасте мужчины влюбляются.»
Оберкомиссар пробежал глазами записи и наметил маршрут визитов, потом включил компьютер и записал в поисковике «Россманн Хельмут». Шумахер так увлёкся, что забыл про пиво и про сосиски. В реальность его вернул коллега, который дежурил в ночную смену. Клаус вышел из участка, с удовольствием вдохнул летний воздух и пешком направился в любимую таверну.
На следующий день в воскресенье утром Шумахер выпил кофе, сидя на балконе. Услышав шум, он перегнулся через перила и понял, что сосед с первого этажа по привычке ругается со своей женой. О скандале полицейский судил по интонации. Говорили в семье то ли на сирийском, то ли на иранском, то ли на афганском языке. Чем отличаются арабские языки друг от друга, немец не знал и, по большому счёту, знать не хотел! Семья беженцев из Ближнего Востока заселилась в квартиру больше года тому назад по программе социальной адаптации вынужденных переселенцев. В целях поддержки беженцев правительство Германии арендовало у владельцев недвижимости жилые площади.
Значит, он, добропорядочный гражданин должен взять кредит в банке на пятнадцать лет, чтобы купить квартиру, оплачивать все счета, ещё он обязан работать и платить налоги, чтобы вот эта многодетная семейка сидела на его шее? Его и многих бюргеров этой страны? А он, простой полицейский, устаёт на службе и просто хочет жить в комфорте, уюте и тишине, а не вот это вот всё! Муж с женой наклепали детей четыре человека, на каждого получают финансирование, у каждого есть медицинская страховка, по которой они лечат зубы и берут бесплатно все лекарства. Дети ходят, кто в школу, кто в детский сад – одеты, обуты и сыты за счёт государства, зачем работать? Бессловесная женщина сняла с себя паранджу, открыла лицо, но так и не рассталась с платком, так и одевает на себя унылые тёмные тряпки, под которыми сразу и не разглядишь пятую беременность!
Визг и галдёж детей, рявканье мужика раздражали Клауса, в свой выходной он хотел покоя и расслабленности. Правду говорят, не купи квартиру, купи соседа! Разве это несусветные желания? Разве он хочет чего то невозможного? Но на тот момент, когда он выбирал жильё, этот район понравился ему тишиной, парком, близостью к центру города и к работе. Надо же было такому случиться! В страну нахлынули люди чуждой культуры, чуждой религии и взглядов! Зачем? Он их не звал! Сначала Клаус даже проникся сочувствием к этим людям. К тому времени, когда беженцы влились в города и поселения Германии, они уже не пахли дурно. Социальные службы их отмыли, одели, дали еду, пособия и выучили языку на бесплатных курсах. И произошло так много всего бесплатного для них, что после разрушенных ближневосточных городов и исламских законов они вдруг подумали, что попали в рай. И за этот рай они ещё получают вознаграждение в виде социальных пособий, страховой медицины и жилья со своим унитазом и газовой плитой!