Шумахер прекрасно понимал, что в том числе и он участвует в содержании соседей, которые готовы каждый год вешать на Федеральное правительство обузу в виде нового потомства. Раз уж так случилось, что он, как законопослушный гражданин, платит налоги, которые идут на прокорм вот таких соседей, то он имеет право раз в неделю получить один день покоя. Будь Клаус традиционным работягой, то, может быть, смирился бы с возникшим положением, но его, как полицейского, это нашествие напрягало. В города хлынули потоки молодых мужчин, которые не хотели ассимилироваться, они настойчиво желали укоренить свои исламские порядки в центре Европы. Странным образом, живя на пособия, переселенцы катались на автомобилях престижных марок, открывали фруктовые лавки, скупки ювелирных украшений, мужские парикмахерские и даже стоматологические кабинеты. Зачастую в таких кооперативах произрастали криминальные элементы от мелких мошенников до крупных решал. С каждым днём выше подскакивало число изнасилований, поджогов автомобилей и грабежей. Страшнее всего то, что радикально настроенные арабы совершали террористические акты, которые уносили десятки жизней! Некоторые всё же вливались в немецкую действительность. Молодые девушки трудились в крупных торговых центрах, аптеках, горничными в отелях, но они не снимали с себя платков.
Шумахер допил остатки кофе, вошёл в комнату, закрыл балконную дверь и, не долго раздумывая, взял с полочки ключи от автомобиля, скинул тапочки и сунул ступни в кроссовки. Уж лучше провести время с толком, чем слушать чужеродный вой. Из за жары балкон не закрыть, и из за дурацкой толерантности не закрыть рты бесноватым соседям.
Шумахер спустился на парковку, пискнул сигнализацией и сел в автомобиль. До места он добирался около часа. Когда навигатор указал конечную точку, то Клаус сначала не поверил своим глазам. Он вышел из автомобиля, прошёл по заросшему участку, следом заглянул в давно немытое окно и лишь потом постучал в двери. Через пару минут перед ним предстал давно не стриженный, а также давно немытый пожилой мужик. В руках он держал газету. Мужик снял очки и прищурившись с удивлением глянул на гостя.
– Вы кого то ищете?
– Добрый день. Я из полиции и хочу найти Хельмута Россманна. По нашим данным он снимал угол с официальной регистрацией по этому адресу.
– Ну да, был такой. Но он съехал, и я не знаю куда, – мужик развёл руками.
– Давно он уже не проживает здесь?
– Месяц, может чуть больше.
– Могу я посмотреть его комнату?
– Проходите, – хозяин посторонился. – только Хельмут всё вывез, а я снова дал объявление о сдаче угла. Правда, желающих нет.
«Да уж, – подумал Клаус, оглядевшись. В доме царило запустение, старость тронула вещи, занавески и ковры на полу. – Что то тут не вяжется! Не мог Россманн проживать в трущобах и в то же время водить мать по элитным ресторанам, где цена на блюдо более сорока евро».
– Как долго Россманн снимал у вас угол?
– Примерно год. Хельмут часто бывал в разъездах, чем он занимался, я не знал и не интересовался. Не моё это дело, – хозяин пожал плечами. – Он вообще мало разговаривал.
– На какой машине передвигался квартирант?
– У него был старенький американский «Додж», который давно мечтал попасть в металлолом. А вот одевался мужик очень прилично! Дорогая обувь, пуловеры от «Поло», рубашки и брюки от «Томми Хильфигер». Только зачем такая дорогая одежда, если передвигаешься на куче ржавого железа? А вы чего его ищете? Он вроде парень хороший, без вредных привычек.
– Да мать его потеряла. Старушка обратилась в полицию с просьбой разыскать сына.
– Я ничем не могу помочь! – мужик развёл руками.
Клаус распрощался с хозяином запущенного дома. В голове он прикинул дальнейший план. Возвращаться домой он не хотел. Шумахер решил перекусить где нибудь в центре города, выпить пива и посидеть в таверне на берегу речки Траве или отправиться в район Травемюнде и съесть хорошую порцию рыбы «Братхеринг» в плавучем ресторане в Любекском заливе.
Сначала он заехал в участок. Ему нужен был компьютер с доступом в полицейскую систему. Когда Клаус получил данные, он с чистой совестью отправился в ресторан «Хампус хафен Аустерн и Ауссихт» что в Травемюнде. Клаус наконец почувствовал себя удовлетворённым. Он наблюдал, как на на море покачиваются мачты яхт и чайки с наглыми криками парят над водой. Наконец, он сделал последний глоток кофе, поставил чашку на стол и вынул телефон.
– Добрый день, фрау Россманн. Хочу вам доложить, что с вашим сыном всё в порядке. Он сейчас в Москве. Улетел туда несколько дней тому назад. Не надо волноваться. Я думаю, что он скоро позвонит!
В аэропорт ехали в молчании. Только пёс Матрос лез с заднего сиденья вперёд, тыкаясь мокрым носом то в ухо Василисе, то в шею Любы. Он балансировал, царапая длинными когтями кожаную обивку заднего сиденья, пытаясь удержаться на кочках и на поворотах.
– Для собаки нужна специальная кабинка на заднем сиденье. И питомец в безопасности и чехлы стелить не надо. У нас в Швеции с этим строго. Могут оштрафовать за то, что животное подвергается риску.