– Давайте сразу перейду к ответам, – Шумахер глянул в свои записи. – Фрау Россманн сообщила, что родился и вырос Хельмут действительно во Франкфурте, там же окончил университет. Как только он поступил в ВУЗ, то сразу перебрался в кампус. Поэтому мать толком не ответила на вопрос об отсутствии передних зубов у сына. Хельмут в студенчестве занимался хоккеем, тогда он мог потерять зубы, но мать не смогла вспомнить точно, – Клаус затянулся сигаретой и сразу выпустил дым. – Понимаете, разговаривать с пожилой дамой, которая в стрессе от известия о гибели ребёнка, – то ещё занятие. И не важно, сколько ему лет! Пятнадцать лет назад у фрау Магды скончался муж, и она с новым партнёром перебралась в Гамбург, но и он также ушёл из этого мира. Сын в это время занимался политикой, постоянно разъезжал по стране. Это не помешало ему жениться и родить ребёнка. Однако семья распалась, бывшая жена с дочерью проживает в другой стране. В какой то момент Хельмут прекратил политическую деятельность и занялся бизнесом.
А теперь я считаю себя вправе узнать подробности смерти моего соотечественника. Как он умер? Вы уже нашли убийцу? – без предисловий Клаус сменил вектор разговора. – И каким образом можно забрать тело и оплатить транспортировку? Рубли здесь не найти, и перегнать деньги через банк тоже не получится.
– Подождите, не всё сразу!
– Вы поймите, это не моя прихоть, это просьба фрау Россманн. Она имеет право знать, как погиб её сын.
– Я не думаю, что пожилой даме стоит знать страшные подробности его смерти. Тело придётся переправлять в закрытом гробу. Лицо Хельмута обезображено до неузнаваемости, и убийца лишил его рук. Чтобы завершить процедуру опознания, нам нужны качественные фотографии господина Россманна и, например, волос его матери для того, чтобы провести ДНК-тест. Это возможно устроить?
– Я решу этот вопрос завтра с утра. Думаю, в течение одних суток вы получите генетический материал. Как только раздобуду фотографии, сразу вышлю на ваш телефон.
– Вы спросили про замену тазобедренного сустава?
– Ах, да! Фрау Россманн затруднилась ответить точно. Мать с сыном встречались каждый месяц за редким исключением, и она не помнит такого, чтобы сын прихрамывал, ходил с тростью, а тем более с костылём.
– Да, странно, – Веретенников задумался на несколько секунд, потом спохватился. – Могу я вас попросить ещё об одной услуге? Это, конечно, в качестве бреда, и всё же!
– Естественно! Всё, что в моих силах!
– Господина Россманна мы идентифицировали по тазобедренному суставу. Оказывается, такие импланты идут под заводскими номерами. Вот по штрихкоду оказалось, что именно этот сустав достался Хельмуту. Операция прошла в одной из немецких клиник.
– Постойте, а каким образом вы это определили?
– Сустав произведён на фирме”Aesculap”. Специалисты компании выяснили, кто из пациентов получил данный протез.
– Получается, что вы не знаете, в какой клинике прошла операция?
– Нет, не знаем. Я через российских докторов смогу выяснить, но это займёт много времени. А вам на месте уточнить больницу будет совсем просто. Мне же нужно, чтобы вы поговорили с доктором и выяснили, когда именно произошла операция. Может, он вспомнит какие нибудь важные детали.
– Поймите, я не отказываю в помощи, – медленно заговорил Клаус. – Только непонятно, зачем всё усложнять? Вы знаете имя пациента. Знаете так же, что, скорее всего, страховая компания оплатила замену сустава. Без страховки такая операция стоит огромных денег. Что ещё вы хотите выяснить?
– Скажу честно, я сам не знаю. Мы ищем убийцу, и на этом пути важны каждые мелочи.
– Ну, да, – крякнув, согласился Шумахер. Он затушил истлевшую сигарету, поднялся, подошёл к урне и выбросил окурок. Ему не совсем нравилось, что какой то московский служака раздаёт ему указания. И в то же время оберкомиссар понимал, что парень прав, в поиске преступника главное – не пропустить самую маленькую деталь. Именно она может перевернуть весь ход расследования! – Хорошо, я займусь этим прямо сегодня.
– О, простите, чуть не забыл! Ещё надо уточнить, в каком немецком банке Россманн хранил сбережения.
– Я как то упустил этот пункт, – кивнул Клаус. – Мои сотрудники займутся этим вопросом завтра с утра.
– Значит, договорились. Держим связь. Как только закончим с формальностями, я сообщу в посольство о том, что тело можно забирать. Они обещали перевезти тело спецрейсом из Москвы в Гамбург или в Берлин, а там сами решайте. И по оплате тоже. Наши правоохранительные органы не имеют такой статьи расходов. Я же, со своей стороны, обещаю найти убийцу, – отрапортовал следователь и с тоской подумал, что у него всего два дня на поиски, и время неумолимо тикает в убывающем направлении.
Веретенников отключился, отвалился от стола и, раскинув руки, выдохнул. Недолгое время разговора вымотало его. Он устал от языковых спотыканий и пауз. Ну, что с него взять, практики никакой, а когда то даже пытался читать Вильяма Шекспира на его родном языке! А сейчас, похоже, надо проникнуться любовью к китайскому.