– Предположим, что на тот момент на счёт пришли не все средства. Он не мог сидеть возле трупа в ожидании сигнала на телефон о поступлении денег. Появились какие нибудь сведения о банковских счетах? Может, Россманн воспользовался зарубежным банком, который обосновался в Москве?
– Пока ничего. Однако на территории страны существуют зарубежные кредитные организации, которые встроены в финансовую систему страны через дочерние российские банки, но они действуют в соответствии с нашими правилами.
– Ага, вот, нашёл! – Веретенников придвинулся к экрану монитора. – В Федеральном законе о банках и банковской деятельности сказано, что иностранным кредитным организациям запрещено открывать представительства и филиалы на территории РФ. По нашим данным Хельмут не пользовался услугами российских банков, но как с ним рассчитывались покупатели? Не наличными же в чемоданах! Или наличными? В какой валюте? И что это за организации, которые вступали с Хельмутом в сделки? Там суммы должны крутиться немалые! Со смертью поставщика предприниматели должны хоть как то проявиться, они теряют деньги и не получают товар!
– Благодаря таким блогерам, как Пирогова, известие о смерти предпринимателя из Германии уже стало достоянием общественности, – ухмыльнулся Стяжкин. – И скоро к поискам убийцы подключатся те, кто контактировал с Россманном. Если они ещё не обратились к нам, значит, те, кто включился в деловые отношения с немцем, или уходят от налогов, или проводят теневые операции, или нарушают закон другим образом.
– Точно! Они сами займутся поисками убийцы, а значит и денег. Только нам от этого только лишняя морока! – Вячеслав откинулся от стола, глотнул кофе из стаканчика и поморщился. – Остыл уже. А что, если товар уже пришёл в Россию и поисками немца занимаемся только мы?
– Да уж лучше так! Ни к чему нам конкуренты! Слушай, а зачем упырь превращал лицо в месиво?
– Скорее всего, для того, чтобы правоохранительные органы как можно дольше не смогли идентифицировать личность. Не зря он растворил подушечки пальцев в кислоте. Убийце надо время, чтобы спрятать деньги!
– Получается, что упырь знал о сделках, знал о крупных суммах, но сам не был близко знаком с иностранцем. Ну, я имею в виду, что он не являлся его близким другом. Убийца не ведал о том, что Россманн перенёс операцию по замене сустава.
– Не обязательно! Ты же не рассказываешь всем приятелям, коллегам, партнёрам о том, что, например, когда то сломал руку или от удара лишился ногтя на мизинце правой ноги.
– Ты прав! – нехотя согласился Сергей. – Допускаем, что Россманн был знаком со своим убийцей. Вероятно, он встречает немца в аэропорту, и тот гостит у него эти два дня, а потом Хельмут перебирается в отель.
– Убийца ждёт, когда Россманн получит все деньги, – подхватил Веретенников. – И только после этого он расправляется с ним.
– У нас есть версии, но нет ни одного подозреваемого даже близко! Есть лишь одна зацепка – это автомобиль, который сторож или продал, или пропил. А может, он просто спал, когда ВАЗ угоняли.
– Убийца пользовался автомобилем только один день. Он избегал оживлённых трасс, а пользовался второстепенными дорогами, чтобы не попасть на камеры или в зону интересов дорожной полиции. Я думаю, что после того, как он закопал руки, то избавился и от машины! – Веретенников поднял палец. – Автомобиль или утоп, или сгорел и остов обнаружит случайно какой нибудь рыбак. И не известно, когда это произойдёт!
– Именно! От рук он избавился ночью, а значит, добраться до Москвы рейсовым автобусом или электричкой он бы не смог. Ловить попутную машину убийца бы не рискнул. Значит, в этом направлении у него есть дом, где он переночевал и где держал Россманна.
– Давай, Серёга, отправляйся в автохозяйство и тяни за единственную ниточку. Сторож видел убийцу! – Веретенников поднялся. – Я поехал в посольство ФРГ. Надо решить вопросы по отправке тела в Германию. У Россманна осталась старушка мать. Там ей оказывает помощь местная полиция. Надо составить кучу сопроводительных бумаг. А уж немцы пусть решают, через какие страны станут доставлять труп. Наши полномочия на официальных разрешениях и заканчиваются. Только ты мне сразу позвони, как только что нибудь узнаешь!
– Ну, конечно! На мне сторожа, продавцы и окраина, а тебе посольства, отели и благородные напитки! – Стяжкин бросил взгляд в сторону открытого сейфа, где красовалась коробка с виски.
– Зависть – плохое чувство! – Вячеслав хлопнул коллегу по плечу и улыбнулся. – Это презент. Боюсь, что даже сам не попробую.
– Обещай, когда найдём убийцу Россманна, то напьёмся!
Стяжкин поднялся, накинул ветровку, смял пустой стакан и, прицелившись, точным движением отправил его в корзинку для бумаг, которая стояла в двух метрах от него.
– Пойдём в кафе! На сытый желудок лучше работа спорится, мать так всегда говорит, – с лёгкой грустью произнёс Сергей.