– Хорошо, – кивнул Веретенников. Он набрался терпения. – Ты не волнуйся, просто расслабься и вспоминай тот день.
От дома Антонины Алексеевны дела пошли лучше. Как и говорила девочка, сначала они миновали заправочную станцию, потом пост ГИБДД, а вскоре, не доезжая до деревни, остановились возле высокого серого забора из профлиста.
– Останьтесь в машине, пожалуйста!
Слава вышел и постучал в ворота и, не дождавшись ответа, вошёл во двор. Он окинул взглядом давно не видевший ремонта домишко с покосившимся крыльцом. Неподалёку притулились такие же неказистые хозяйственные постройки. На фоне бурьяна и деревянных лачуг забор из профлиста выглядел слишком новым.
Неожиданно зазвонил телефон, и Слава, вздрогнув от резкой трели, которая разорвала покой и тишину утра, быстро ответил почти шёпотом, не глянув на номер. Не останавливаясь, следователь продолжил путь к крыльцу, но замер, услышав английскую речь. Сначала он не понял, с кем разговаривает, потом, сообразив, ответил, прикрывая рот рукой:
– Херр Шумахер, я не могу говорить! Если что то очень важное, то выкладывайте быстро!
Оберкомиссар из Любека заговорил быстро. Веретенников не понимал некоторые слова, но общий смысл он уловил чётко. Вячеслав отключил телефон, бесшумно поднялся на крыльцо и замер. В его голове начала складываться картина ещё мутная, но уже понятная по смыслу.
Так же тихо он отворил дверь, обошёл дом и в одной из комнат обнаружил диван, на котором лежало тело. Слава, забыв об осторожности, кинулся, повернул человека и посмотрел в лицо.
– О, только не это!
Он наклонился, пытаясь уловить признаки жизни. Неожиданно женщина открыла глаза и прошептала:
– Это он!
– Я знаю! Спокойно! Сейчас приедут врачи и помогут!
Веретенников вызвал скорую помощь и коллег из управления и неожиданно подумал в отчаянии, что если бы рядом оказалась Аделина, то она бы точно не растерялась и нашла возможность оказать первую помощь.
Врачи прибыли раньше, чем коллеги из управления. Вскоре двор наполнился людьми. Когда Волошинскую спешно понесли из дома в машину скорой помощи, Вячеслав подошёл к доктору и спросил:
– Что с ней?
– Точно сказать не могу, похоже на отравление барбитуратами. Её надо срочно доставить в больницу.
– Она будет жить?
– Я не бог, и гарантий дать никаких не могу. Повезём в Москву, думаю, что шансы есть. Вы вовремя нас вызвали, счёт идёт не на часы, а на минуты.
Доктор закрыл двери, и машина, включив сирену, умчалась. Сзади подошёл Стяжкин, дёрнул Вячеслава за рукав и мотнул головой в сторону хилых построек.
– Как ты узнал?
– Бояринов привозил сюда дочь. Не специально, может, что то забыл.
– Он намеревался умыкнуть десять миллионов евро и допустил присутствие свидетеля? Он совсем не боялся за своего ребёнка? Легкомысленный поступок – привозить девочку туда, где планировал убить немца! Ты думаешь, что тело перед тем, как убить, он держал здесь?
– Уверен. Я думаю, что эксперты подтвердят, – Веретенников повернулся к автомобилю, где его ждали мать с дочерью. – Я потом тебе всё объясню, сейчас совсем нет времени. Свидетельницы ждут, когда я их в город доставлю. Ещё надо срочно решить вопрос с посольством ФРГ. Нельзя вывозить труп за рубеж!
– Если уже не поздно, – недоуменно пожал плечами Сергей. Гроб с телом из морга представители посольства забрали ещё вчера. Так ты позвони и предупреди сотрудников об отмене.
– Отдать легко, а забрать сложно! Придётся решать с начальством, через голову не получится. Я поехал! Может ещё успею, а ты оставайся за старшего! Проверьте здесь каждый угол!
Василинка вернулась в детство. Она ощущала те запахи, те цвета и звуки, которые наполняли её чувства много лет назад. Пятиклассница Волошинская отчётливо ощутила вкус ленинградского мороженого, вспомнила, что цена за брикет была двадцать две копейки. Ещё она ужасно хотела ту брошку, как у подружки Лариски Лаврентьевой. Её родители держали корову, молочные излишки продавали, и у них водились денежки. А Волошинские считали каждую копейку, и мама утверждала, что пластиковая брошка с тремя бордовыми ягодками вишни и зелёными листочками это тот предмет, без которого дочь может прекрасно обойтись. А Василинка притрагивалась к ягодкам, которые красовались на воротнике зимнего пальто Лариски, и мечтала о том времени, когда сможет купить себе такую брошку. Она видела и другие фантасмагоричные видения, которые формировали диковинные образы и расплывались мутными пятнами.