Шутница-озорница не стала утруждать себя разъяснениями. Тайну она хранила свято. Можно было смело ставить голову на отсечение, что даже руководство ИБиСа не знало истинной природы этого чуда в розовых перьях. Пытать программистов института тем более было без толку, те хоть и слыли заслуженно асами своей профессии, но лишь беспомощно разводили руками. Их попытки влезть в самое нутро души Аммы всегда наталкивались на яростное противодействие. Чертовка запускала в ответ самые изощрённые вирусы, на которые только была способна, начисто убивая операционные системы «мозголомов», жгла их модемы, сводила с ума сети. После каждой виртуальной битвы на поле боя оставались горы «искорёженной» техники, убытки исчислялись десятками тысяч рублей, а горе хакеры потом неделями пахали круглые сутки, приводя в порядок невообразимый хаос, оставшийся в наследство от собственного неуёмного любопытства.
Начальство рвало и метало, будучи не в силах найти управу ни на подростков, ни на мозговой центр предприятия. Сама жизнь вызывала почти в любом человеке инстинктивное послушание перед старшими. Сначала этому учат родители и воспитатели, потом учителя в школах, преподаватели в ВУЗах, командиры в Армии.
Но в ИБиСе всё иначе. Словно оправдывая свою специфическую деятельность, институт порождал жизнь из первозданного хаоса и ужаса. Сборная команда Новой России по фатализму и меланхолии подчинялась только кураторам, доводя своим пофигизмом всех и вся до регулярных свиданий с легендарным дедом Кондратием. Но если сотня эволэков была воплощением неуправляемого хаоса, то Амма, будучи единственной персоной из свой касты, старалась за сотню сразу, причём исключительно из нежелания выглядеть белой вороной в столь дружном коллективе. Её гонор превратил размеренную жизнь начальствующего состава в форменный ад, ибо недюжие способности сочетались в умнице с обострённым самомнением, переходящим часто грань патологии. Слёзные мольбы начальства во все существующие министерства с просьбой, поменять нахалку на что-нибудь с более покладистым характером, разбивались как волны о бетонную стену. Гробовая тишина и информационный вакуум порождали массу версий, причём безымянные авторы, соревнуясь с соперниками по устному народному творчеству, выдавали теории одна оригинальней другой.
Есть железное правило — раз скрывают, значит, есть что скрывать. И хотя Амма не единожды давала понять на практических примерах, что любопытные носы будет давить асфальтоукладчиком, охотников за секретами не становилось меньше. После очередного неудачного штурма бастиона, посчитав потери и поохав, осаждающие успокаивались только для того, чтобы проанализировать причины разгрома и лучше подготовиться к новому приступу. А электронная дьяволица с нескрываемым презрением наблюдала за их мышиной вознёй, походя выстраивая ещё более мощную оборону. А поскольку лучшая оборона — это нападение, то осаждающие часто не имели даже возможности начать атаку. Собравшись в назначенный час в условном месте «мозголомы» обнаруживали свои «войска» в небоеспособном состоянии: компы заражены такой дрянью, что на её фоне сибирская язва сродни банальному гриппу.
Правда, иногда всё было куда как проще. Амма быстро сообразила, что электронное противодействие — не единственный способ борьбы с надоедливым любопытством двуногих примитивов, и в ход пошло физическое воздействие. Любимым приколом стало заполнение компьютерной комнаты водой, причём «ватерлиния» располагалась метрах в полутора-двух с половиной от пола, в зависимости от настроения шутницы. Пожарные магистрали находились в её прямом подчинении, так что закачать без шума и пыли в любое помещение многие сотни тонн Н2О не представляло никакой сложности. Пришедших в полночный час «на сходку» хакеров поджидало мгновенное гостеприимное распахивание дверей, после чего им только и оставалось, что наслаждаться водным аттракционом. Затем следовала грандиозная раздача призов и подарков от начальства, которое в грубой форме и принудительном порядке на сто восемьдесят градусов меняло половую ориентацию компьютерных корифеев.
После двух лет неутихающей войны, проиграв вчистую все сражения, «мозголомы» подписали акт о безоговорочной капитуляции. Не то, чтобы в ИБиСе стало от этого спокойней…
— Лучше поспите, — Амма решила отделаться от разговора самым незатейливым способом. — Я разбужу Вас на «утреннюю охоту», посмотрим, как он будет пробиваться в муравейник.
— Не хочешь рассказывать — как хочешь. — Александра ещё сильнее откинула спинку кресла, придав ему почти горизонтальное положение.
