Две закутанные в чёрное фигуры остались у входа, ещё две двинулись вперёд, не забыв уделить внимание и боковым комнатам поменьше — в них и жили сёстры. Та, в которой жила младшая, сразу выдала себя художественным беспорядком вещей, портретами знаменитостей, в которых так легко влюбляются пылкие девичьи сердца. Старшая была куда как опрятней, чувствовалась организованность и ответственность — металлический шкаф для оружия, пусть и формально ненужный, но хозяйка понимала пагубность легкомысленного обращения с инструментами смерти, порядок и чистота.
За ещё более тонкой перегородкой двери ванной комнаты слышался плеск воды, довольное фырканье. Тепловизор показал, что девушка стоит ко входу спиной, подставив тело под тугие горячие струи — картинка хоть и «плясала», повинуясь ежесекундным скачкам температуры на стенках душевой кабины, но была вполне читаемой, так что убийцы не колебались. Один остался у стены коридора, второй бесшумно отворил приоткрытую дверь (запираться изнутри Мирра и не думала — дома кроме неё никого) и сделал шаг вперёд, поднимая пистолет.
Стройная, с литыми мышцами, фигура была прекрасно видна сквозь молочные испарения, и убийца резко открыл стеклянную загородку, и выстрелил в упор дважды. Ампулы легко пробили обнажённое тело, девушка упала вперёд, сильно стукнувшись головой о кран, и замерла на кафеле в изломанной позе. Рука мужчины потянулась к крану, чтобы унять безудержный бег воды, и убедиться в смерти жертвы, как вдруг грянул выстрел, и его грудь брызнула кровавым фонтаном, а уже мёртвое тело с силой ударилось о стену и сползло, оставив алые разводы, на «куклу», принявшую на себя первый удар.
Напарник среагировал мгновенно, правильно поняв позицию невидимого стрелка — тот прятался прямо за дверью туалетной кабинки, сквозь которую и выстрелил, и на вскидку разрядил обойму. Пули пробили тоненькую преграду, засыпав всё вокруг щепой, послышались удары горячего свинца в кафель, резкие удары металла по металлу.
Мирра, затянутая с ног до головы в не пропускающий наружу тепло её собственно тела военный костюм, стояла на колене, прижавшись левым боком к холодной стене. Она изо всех сил старалась не жмуриться, когда пули били в возведённую ею же защиту — изнутри к стенке гальюна, до уровня груди, был прикручен пакет из четырёх стальных листов почти сантиметровой толщины каждый, который и принял на себя удар.
Дав противнику отстрелять обойму, она чуть сдвинулась вбок, её правое плечо и голова высунулись из-за стального щита ровно настолько, насколько надо, а колено позволило уверенно держать равновесие. Вмиг скинув флажок предохранителя своей АВТ на позицию «автоматический огонь», она чуть отвела ствол вниз и влево (очередь подбросит оружие вверх и вправо) и нажала на спуск. Грохот чуть не разорвал ей барабанные перепонки, а тяжёлые пули с чудовищной силой раскрошили дверной косяк, деревянную стену и стоящего за ней убийцу — тот так и не успел открыть огонь снова.
Даже мгновенно поняв, что их очень грамотно поймали в западню, оставшаяся пара боевиков не запаниковала: один, качок, сделал для острастки несколько выстрелов сквозь стену ванной комнаты, прижимая противника к полу, второй, коренастый, начал пятиться, прикрывая входную дверь — логика правильно подсказывала, что именно оттуда исходит наибольшая опасность. Но они снова ошиблись.
С жутким воем в квартиру из подъезда влетела стальная многолучевая звезда, наискосок разрезав невысокого крепыша от плеча до зада. Его напарник прижался к стене, и второй бешено вращающийся смерч пронёсся мимо, разрубив шкаф. Но через считанные мгновения кирпичную кладку сотряс чудовищный удар — стоящая по другую сторону стены Хилья мечом пробила и камень, и живую плоть.
Мирра, не теряя ни секунды, рванула бегом из квартиры. Её путь теперь пролёг по крыше в соседний подъезд, а уже оттуда, прикрытая сверху внимательным оком большой сестры, она тенью выскользнула на улицу и исчезла в лабиринте ливнёвой канализации. Любимое место для игр непослушной детворы было изучено до самых дальних закутков.
Оставшиеся в квартире четыре тела станут ещё одним следом, по которому потом пойдут другие…
* * *
Дело, любое, никогда не получается строго так, как запланировали, и Нариоле выпала судьба прочувствовать это на собственном опыте. Девушка припарковала свою голубенькую «Иву» у магазинчика сладостей, которым владел её дед, и в котором она приготовила массу самых неприятных сюрпризов своим нежданным сопровождающим — те остановили свой крытый фургон кварталом дальше, не теряя, впрочем, объект из вида. Эволэк успела только приоткрыть дверь легковушки, свесить ножку за порог, как в форточку открытого правого стекла сунулась физиономия совершенно незнакомого мужчины.
— Привет красавица, — тот продемонстрировал спрятанный в свёртке, что был зажат в руке, пистолет, держа старосту на прицеле, — прокатимся?
