Афалия пёрышком спрыгнула с колен мамы, и направилась к эпицентру событий. Естественно, появление второго чуда не прошло мимо внимания настоятеля. Рыжая лисица красивой походкой продефилировала к духовному лидеру эволэков, а тот метал испуганные взгляды то на Элана, то на девушку, видя с каким восторгом озорник ловит каждое её движение. Действительно, неподражаемо хороша: с огненными волосами, грациозной походкой и потрясающим взглядом. Даже хвост не вызывал негативных эмоций, прекрасно дополняя преображение образа.
– Вы шокированы? – мелодичный голос неведомого существа излучал искреннее сочувствие, и вывел несчастного из ступора.
Настоятель, наконец, заметил происходящее вокруг. Эволэки и кураторы обступили его со всех сторон, даже семьи двух отчаянных сорви голов уже покинули свой стол, заняв первую шеренгу тесно сомкнувшего круга.
– Зачем вы это с собой сделали? – Батюшка уже взял себя в руки, но всё же реакция родителей двух «лисиц» его поразила.
Елизавета Анатольевна прижала к себе обнявшихся Элана и Афалию, и, уже вполне спокойным голосом, ответила:
– Ну, едва ли наши дети пошли на такой шаг просто шутки ради!
– Это верно, – Екатерина Вячеславовна обвила руками шеи крылатых сестричек, словно говоря этим: они ничто не делают просто так!
* * *
Зал не опустел после окончания праздничной встречи, а снова заполнился людским гомоном. Стулья составили рядами, сдвинув столы к стенам, чтобы освободить побольше места, и родители эволэков рассаживались, готовясь к разговору с Учёным Советом.
Детей, несмотря на ранний час, отправили в покои – короткая, но бурная встреча выжала и без того невеликий запас сил из ещё не оправившихся тел. А вот наставникам пока отдохнуть было не судьба.
Старый-новый, как упорно величали его старосты и пара «лисиц», Учёный Совет не особо изменился в составе с момента кризиса, только добавились два новых члена – Полякова и Ворожейкина, да Хельга, в качестве наблюдателя с правом голоса.
Последняя оговорка вызывала у Элана открытое раздражение. Он-то надеялся на полноценный статус своего куратора, но Анна Сергеевна была непреклонна: вокруг ИБиСа итак кипели страсти, и разгонять Совет до последнего человека было крайне нежелательно. Следствие по терактам ещё не завершилось, что давало ей формальный повод не касаться острой темы, а сохранение в строю «старой гвардии» из руководящего состава помогало держать хорошую мину при плохой игре.
А ситуация с Институтом Биологических Систем действительно складывалась непростая. Итак удалось с громадным трудом восстановить пошатнувшееся доверие к Учёному и Попечительскому Советам, и уговорить эволэков принять участие в важнейшем в нынешнем столетии проекте – Еноселизе. И хотя большинство детей (и уже не очень детей) откликнулось, и даже удалось сколотить костяк из ветеранов, но…
Ничего ещё не закончено. Информация о предательстве Ливена и Миненкова попала в народные массы благодаря «Каскаду», чуть не угробившему так тщательно спланированную операцию по устранению подлецов. И хотя общество немного удалось успокоить, но никто ничего не забыл, в частности обещания рассказать правду.
И именно сейчас, в присутствии родни эволэков, и должна была выступить сборная команда спасателей. Задача непростая – спасти ИБиС как таковой, спасти систему ОЧК от клеветы и ошибочных домыслов, что уже не первый месяц грозовой тучей нависали над всеми работниками института, и над династией правителей.
Все боевая команда, устроившая наёмникам резню, Амма, Полякова, Нечаев и оба Совета, с нетерпением ждали приезда Императрицы – Анна Сергеевна специально припозднилась, находя своё присутствие в момент долгожданной встречи родителей и детей неуместным. Ещё будет и шикарный бал во Дворце, и пламенные речи, но всему своё время. А пока им вместе придётся держать ответ.
Уже несколько минут как смолк шум вертолёта, и через специальный коридор, освобождённый от средств биологического сдерживания, вошла владычица вместе со своими детьми.
– И где мои герои?
Все собравшиеся дружно склонились, но приветствие оборвал изумлённый выдох:
– Святые угодники…
Потрясение на лицах Анны Второй и её свиты было никак не менее выразительным, чем у того же отца Серафима. Женщина, много чего повидавшая на веку, и уже вроде не способная удивляться, с некоторой, даже можно сказать, опаской сделала пару шагов на встречу.
– Элан? Афалия? Это вы?!
– Да, Ваше Величество.
Оба сделали шаг вперёд, несмотря на усталость, продемонстрировав необыкновенную пластику и слаженность движения.
Императрица с интересом их разглядывала, а парочка Лисиц потянула воздух носами:
– Чай, без сомнения, – первой меню начала «раскладывать» Доронина.
– Булочка, сладкая, – подхватил Иригойкойя, – Но… перед этим было что-то мясное, запах похож на колбасу.
– Да, я тоже думаю, что мясо было не свежеприготовленное, – поддержала девушка, поднеся нос к самым губам ошеломлённой Императрицы.
Та хлопала глазами:
– Правильно, но я ела почти час назад… Какое острое обоняние!
