Василий Николаевич, вместе с выделенным персоналом начал осмотр танка, промазывая тот нещадно машинным маслом в нужных требуемых местах, по ходу дела, сразу для верности залив в его канистру керосина, привезенного с собой. Реакцию же священника на все это действо предугадать оказалось несложно. Правда поначалу тот только осторожно ходил вокруг неведомого создания кругами и молчал, по нескольку раз осматривая все необычные интересующие его детали, трогал их руками, интересуясь, какими они будут на ощупь. Но особое негативное внимание с его стороны получила ярко выделяющейся на фоне всего сооружения пятиконечная звезда, от которой тот в ужасе так и отпрянул, отшатнулся в сторону, крестясь, шепча молитвы и осыпая ее всевозможными проклятьями.
- Пентаграмма, черт бы ее побрал, - бормотал он в тихом помешательстве, трясясь от волнения и вознесая над своей головой пребольшущий крест.
- Что-то опять не так, отец наш? - спросил того, подошедший управляющий. - Успокойтесь уж, ради всего святого.
- Эту звезду нужно убрать. Бог не простит нам такого кощунства. Ведь это же - дьявольская отметина. Красная звезда - знак Сатаны, точно говорю вам, - он достал откуда-то четки и начал в бешенстве перебирать их руками, дрожащими от неустойчивой психики. - Посланник божий не сможет распознать истинных служителей церкви.
- Точно, никак не распознает... - вторили ему религиозные собратья, буквально окружившие его полукругом.
- Хорошо, хорошо. Постараемся как-нибудь решить данную проблему, - обнадежил всех верующих управляющий, дабы не вызывать нежелательного противодействия с их стороны.
Отец Игорь не успокаивался до тех пор, пока, в конце концов, тем же керосином, не была сведена с башни танка, злосчастная звезда, вызвавшая такое непредвиденное возмущение среди религиозных фанатиков. Священнослужитель, почувствовав себя намного увереннее, захотел даже в скором времени окропить его святой водой, для придания тому божественной защиты и праведной силы в борьбе против нечистых.
Полчаса спустя, все приготовления были произведены, и грозный мощный танк, к несказанному восторгу многих, выкатился из ангара своим ходом под бурные яростные возгласы всех собравшихся вокруг людей. На месте механика-водителя изъявил желание быть сам Василий Николаевич, считавшийся бесспорно непревзойденным профессионалом данной области. Еще в кабину уместились сам Дмитрий Александрович, получивший, как положено, звание командира экипажа, и Людмила, пожелавшая непосредственно уже сама разобраться в действии такого невиданного ранее орудия. Рядом, в деревянном ящике лежало десяток-другой смертоносных боеголовок, каким-то чудом сумевших еще сохраниться тут. В экипировке танка также присутствовало два пулемета седьмого калибра, но патронов к нему уже не имелось. Поэтому Василий Николаевич насчет оных особо и не распространялся, чтобы не забивать людям голову бесполезными вещами.
Антон же, как-то не особо рвался в состав экипажа, желая оставаться на открытом воздухе, и следовал за танком верхом. Хотя такое место ему было вполне предложено, да и имелось, несмотря ни на что. Танк, яростно звеня и скрежеща своими гусеницами, выпуская черный коптящий дым из выхлопных труб позади себя, шел полным ходом к месту своей судьбоносной встречи так быстро, что даже Антон, скача во всю прыть на столь полюбившимся ему Тузике, никак не мог поспевать за ним. Волей-неволей, тому приходилось временами останавливаться, или совсем сбавлять скорость, чтобы всадник сумел все-таки догнать столь резво идущую впереди машину. Об ожидании запряженных собаками повозок, медленно тянувшимися вслед, не могло быть и речи, так те, уже без того, значительно отстав, плелись по изъезженной дороге где-то далеко в конце, и только лишь бдительная охрана, ехавшая, как и Антон, верхом, могла хоть как-нибудь ровняться с ними.
Занималось утро. Уже заметно посветлело и побелело вокруг. Предметы, деревья, кустарники становились более различимыми и отчетливыми, нежели еще недавно ранее, выглядевшие буквально час назад совершенно неясными и темными, стоявшими повсюду здесь, словно какие-то неведомые тени или совершенно неосязаемые образы. Рисующееся красное зарево неба предвещало жаркий день, обычно всегда бывающим таким в данное время года. А собранная впопыхах экспедиция продвигалась дальше и дальше навстречу неизвестности, абсолютно не задумываясь, как данное мероприятие может быть опасно для их драгоценной кратковременной жизни. Люди искренне старались чем-нибудь помочь своим друзьям, так неожиданно попавшим в беду.
