Человеческий организм словно отказывался повиноваться своим обладателям, явственно выказывая положенными ощущениями полное нежелание находиться в этой реально существующей жизненной атмосфере, какая складывалась на данный момент времени. Мысли, чувства, видения сливались в единое целое, перерастая в свою очередь в уже известные ощущения перехода, целиком и полностью поглощая тела и души путников в нескончаемую глубину небытия, подобно яростному морскому шторму, ввергавшему в бездонную водную пучину шлюпки моряков, накрывая их уничтожающей массой и не давая ни малейшего шанса на спасение. Какая-то неведомая сила, необычайно мощная и властная, принялась преклонять исследователей к земле, одновременно раскачивая из стороны в сторону, будто пытаясь сбросить, опрокинуть вниз, в бескрайнюю бездну глубокой зияющей пропасти под ними, чтобы определенно точно завладеть бесценными душами, навсегда лишив той единственной защитной оболочки, которая делала оные грешные сущности действительно свободными. Такое состояние продолжалось до того момента, пока все без исключения измученные путешественники не потеряли контроль над реальной ситуацией и не впали в абсолютно полное забытье, доверив на волю провидения свое сознание, волю и разум, выключившись ненадолго из существующего и совершенно непонятого до сих пор, этого мира.
Маленькое желтое солнце только начинало своими острыми лучиками щекотать белые облака, нависшие впечатляющим видом над безупречным естеством внизу. Они казались объемными и пушистыми, словно были большими кусками мягкой ваты, рассаженной по периметру голубого небосвода, абсолютно разнообразной формы, необычного причудливого размера ни один не похожий на другой, как будто специально кем-то подобранные для такого представления. Небесное светило еще полностью не показало свою разрушительно-несокрушимую мощь, скрываясь за линией призрачного горизонта, а пока лишь только краешком диска чуть выглядывало со стороны песчаной насыпи огромных дюн, раскинувшихся в полноправном преобладании по всем близлежащим окрестностям, в свою очередь заключавшие в такой глубине разрозненные кусочки искомого мегаполиса, те самые его высотные величественные здания, так особливо востребованные путниками, необычайно красиво укутанные белесой туманной дымкой сверху, словно неким уютным пуховым одеялом, защищая от всех невзгод и лишений обитателей данного царства.
Следовало было лишь немного пройти по пыльной дороге вперед, чтобы оказаться в его могущественных силовых объятиях, неизведанных каменных джунглях, будто находясь абсолютно в другом неосвоенном никем мире, совершенно отличным от того прежнего знакомого способа существования, какой ранее вели все стремящиеся в него люди. Если бы они знали, что стоит за этим изяществом, за видимым великолепием и роскошностью, безусловным совершенством построек, видимого индустриального развития жизни и, безусловно, грязной спешности такого бытия, то наверняка срочно обернулись бы обратно, позабыв обо всех своих несбывшихся грезах, как о страшном сне, так случайно нарисованных чувственным воображением. Гораздо было бы правильнее наслаждаться дарованной естественно природой, где-нибудь подальше от всех искусственных заменителей, работы вхолостую, не понятно чем занимаясь, стремясь к ненужным целям, спорному благополучию, обещанному призрачной туманной грудой камней и сияющего пластика в них. Наслаждаясь телесными потребностями, общество забывает о совершенстве мироздания, образующей человеческую сущность, вечной душе, которая и есть их истинная составляющая. Каков станет человек духом, подойдя к концу своей жизни, такой и будет его дальнейшая судьба в последующем перерожденном поколении.
