Людмила, прятавшаяся за стойкой и кажущаяся заскучавшей от стоявшей тишины и гробового спокойствия, завидев гостей, мгновенно преобразилась, быстро вскочив на ноги. Она окинула приятелей неприветливым, крайне негативным взором темно-карих глаз, сверкая ярко отраженными от света ламп бликами, определенно с несколько неистовым выраженным в них оттенком, совсем уж не по-доброму прищуриваясь. Длинные и черные, как смоль, вьющиеся волосы прыгнули вслед за ней, растягиваясь, словно небольшие пружинки, поддаваясь необузданно-жгучей энергии, какая с излишеством присутствовала в их импульсивной хозяйке. Лицо владелицы при этом не исказилось ни на чуть, представившись крайне незыблемым, сухим и безжизненным, даже, можно отметить, чем-то стянутым до неузнаваемости. Его словно облегала некая восковая маска, нанесенная таким причудливым образом, что при мрачном освещении бара казалось, будто внутрь оной невольно втягивалась и вся располагающаяся вокруг кожа. Людмила определенно выглядела старше положенного возраста, хотя на самом деле изначально была не так уж и молода. Вполне возможно, тут сказалась именно работа, тот образ жизни, который она по своему обыкновению предпочитала вести последнее время, в общей совокупности, наложившие такой весомый отпечаток на всю ее внешность в целом.
Однако природа наградила Людмилу высокой и стройной фигурой, большим объемным бюстом, широкими бедрами, преимуществами которых, несомненно, позавидовали бы многие женщины, что далеко нельзя сказать об ужасно скверном, просто невыносимом характере. Да и положению, какое она занимала в обществе, можно было только завидовать. Ни в чем, собственно не нуждаясь, ни в каких прихотях себе не отказывая, Людмила, так или иначе, виделась окружающим страшной собственницей. Она сама лично, да и все ее заведение относилось к определенным структурам власти, контролирующим и естественно получающим от данной хозяйственной деятельности хорошую прибыль. Вероятно, Андрею не хотелось упускать эти отличные возможности, которые здесь открывались, тем более, что и Людмила уделяла тому явно какое-то особо повышенное внимание. Хотя эдакое доброжелательное отношение с ее стороны было не так уж и безопасно, как могло показаться на первый взгляд.
- Проходите, гости дорогие, - первой начала разговор Людмила с некоторым нескрываемым ехидством в голосе, открыто издеваясь над вошедшими. - Не заблудились случайно, придя сюда? Один из вас аж целую неделю тут не показывался. Совсем позабыл меня, наверное?
Андрей содрогнулся всем телом от таких произнесенных слов, совершенно правильно приняв выговор на свой счет. Он, должно быть, несколько испугавшись, стал ближе к Николаю, дабы уже его категоричные изъяснения ненароком не были услышаны властолюбивой хозяйкой, и совсем не громко, почти шепотом обреченно сказал:
- Пойду, как обычно, усмирять бушующий ураган страстей.
- Давай, давай, - вполне даже по-дружески подбодрил его Николай, похлопывая рукою по плечу. - Только вот сначала пришли мне бутылочку вина какого-нибудь, пожалуйста, горло промочить, да и перекусить чего, тоже бы не помешало. А то получится, как в прошлый раз...
Андрей всем своим видом и движениями показывая искреннее понимание случившегося, несомненное духовное в нем участие, стараясь хоть как-то немного оправдаться перед Людмилой, быстро подобрался к разгневанной владелице данной обители, и вполне сносно зная ее неукротимый характер, начал всячески ту ублажать. Николай же предусмотрительно занял столик напротив, чтобы, в случае каких бы то ни было непредвиденных обстоятельств, незамедлительно покинуть опасное заведение. Он искренне желал также, и прислушаться к интересному разговору, который происходил между этой парой вполне для него осмысленно.
Оказалось, Людмила даже и не знала, что Андрей уходил в Город. Конечно, данный факт выглядел крайне странным, хотя он и сам - первоисточник такой информации старался никогда никому не раскрывать своих намерений. Так и в данном случае Андрей не поставил ее в известность о переходе, думая, что Людмила, как обычно, будет давно в курсе всех событий, по крайней мере, происходящих именно с ним. Начиналась обычная сцена ревности, присущая любой из темпераментных женщин, к категории которых она, благодаря своей природе, относилась безо всякого сомнения. Тот отчаянно оправдывался, в свойственной ему манере шутливого разговора, как будто стараясь усыпить нарастающий поток ее бурлящих эмоций. Все эти действия по обыкновению возымели должный магический эффект, сменивший безудержный гнев ярости на милость и расположение.
- Коля, иди, забирай свой заказ, - резко прокричала та, чуть взвизгивая от переполняемых чувств, для большей видимости пренебрежительно размахивая руками. - Сейчас только дежурное блюдо имеется, другого пока еще не подвезли.
