Действительно, несмотря на некоторые проявляющиеся слабости, Илья все же являлся отличным специалистом в своей области знаний, и жаловаться на сбои работы программ слежения, либо еще на какие-нибудь неполадки, непосредственно затрагивающие его функциональные обязанности, не приходилось. Он был неким непревзойденным гением космического моделирования и за время двадцатилетней службы во флоте не имел ни одного взыскания, относительно допущенных именно по его вине ошибок. Хотя поведение Ильи, как человека, оставляло желать лучшего. Он пользовался данным исключительным положением в полной мере, более того нередко прибегая к нескромному заискиванию перед начальством, возможно делая такие манипуляции чисто автоматически, просто в силу сложившегося характера. Руководству данное обстоятельство всегда и в любые времена нравилось, ведь все, пусть даже самые ответственные назначения производят люди, способные закрыть глаза на некоторые небольшие мелочи со стороны импонирующего соискателя.
- Да верю я, верю. С радостью бы отпустил тебя сегодня, но буквально уже через час состоится очень важное обращение нашего консула Юрия Георгиевича. Он хочет всем сообщить нечто определенно выходящее за пределы здравого смысла, - произнес капитан, меняя выражение лица на более дружелюбное. - Присутствовать на заседании нужно всем, тут уж никак не отвертишься. Выпей хоть таблетку какую-нибудь для приличия, то перед начальством неудобно будет. Не позорь экипаж, очень тебя прошу!
Качая головой, Владимир демонстративно помахал рукой у себя перед носом, разгоняя воздух, возможно даже сам одуревая от стоявших вокруг неприятных испарений.
- Хорошо, товарищ майор. Ваше приказание будет исполнено, - выговорил Илья, в несколько шутливой манере прикладывая руку к виску и вытягиваясь в струнку по стойке смирно.
- Ну, распаясничался, - укоризненно изрек Владимир, заходя как можно скорее в транспортер. - И руку убери подальше от пустой головы, пока мозги свои совсем не оставил в известном месте. В столовой увидимся, - он поспешил закрыть двери и нажать нужную кнопку для перемещения, чтобы не видеть всего этого безобразия дальше.
Механизм затрещал, заскрежетал, словно несмазанные колеса старой повозки, стараясь переместить капитана на положенное расстояние вперед. Тоненькие проволочки металлического троса, стянутые вместе в единое целое, побежали быстрее по упругим стальным шарнирам, неся их обладателя к нужной цели путешествия, в необходимый отсек корабля. Такой шум начал вдруг Владимира невероятно раздражать, по всей видимости, указывая ему на выявленные при данном действии явные недостатки технических систем.
"Нужно бы Саше напомнить, чтобы он промазал необходимые детали, как следует, - подумалось ему. - То вечно такой момент из головы вылетает. И почему только он свою работу никогда не делает должным образом, так, как действительно требуется".
Навстречу неслись старые, потертые временем облицовочные плиты, как маленькие, аккуратные, так и уже несколько большие размерами, со стальными прутьями и решетками между ними, а также различными частями труб, всевозможных рычагов и вентилей. В общем, здесь отображались те внутренности корабля, которые скрывались за ослепительной белизной его внешней оболочки, которые всегда тут присутствовали и никуда собственно не исчезали, несмотря на видимый уют и комфорт. Некоторые из них ломались прямо на глазах, правильнее сказать - выходили из строя. То и дело их приходилось ремонтировать, или менять совсем. Нужно сказать, неблагодарная работа. Особенно, если учитывать тот факт, что всему этому металлолому, иначе его и назвать было сложно, исполнилось точно уже без малого как сто лет.
Вся данная сфера деятельности лежала грузом полной ответственности на одном единственном человеке - технике Александре, который только весь день тем и занимался, что подкручивал, подвинчивал и настраивал данное устаревшее оборудование. Владимир знал это, но все равно недолюбливал того за несколько грубоватый характер, стараясь при первом же удобном случае избавиться от его присутствия, даже более того, списать с корабля на Землю, заменив на более подходящего в данной области, знающего специалиста. Выходки полуграмотного техника, порой раздражали до такой невозможной степени, что казалось он и сам был готов выполнять всю необходимую работу, лишь бы не видеть того у себя в команде. Но проделать подобную процедуру увольнения без согласования с руководством Владимир, конечно, не мог по известным причинам, хотя и состоял в должности капитана. Вечное противоборство оборонных и гражданских министерств вынуждало мириться с такими трудностями. Ведь единственным военным человеком на судне оказывался только он, и полной власти над экипажем у Владимира естественно не имелось. Члены команды, как и положено в данном случае, делали все, чего сами хотели. При других обстоятельствах некоторые точно бы лишились своих должностей и привилегий с последующей отправкой на досрочную пенсию.
