Не хотел привлекать внимание, отзывая Хромова в сторонку, но, к облегчению Шаурина, тот сидел на лавке, расслабленно вытянув ноги.
— Как дела? – небрежно поинтересовался Денис, опускаясь рядом.
— Нормально, — бросил Хромов и приложил к мокрому лицу полотенце.
— Следующий бой сдашь, — сказал вполголоса, следя за остальными: Карпов, обливаясь потом, молотил грушу, Лёня молотил Глеба, а Шаповалов контролировал процесс.
— Опять? – пробухтел Хромов в ладони.
— Последний раз. Потом поедешь за семь морей косточки на солнце вялить, — чуть усмехнувшись, произнес Денис. – Я тебя вывожу.
— Как скажешь, — со смиренным вздохом согласился Пашка, ничего не имея против того, чтобы прекратить свою «карьеру». Травмы сделали его уязвимым. Он это прекрасно понимал и чувствовал, что каждый бой давался ему все труднее и труднее. Никакие психологические установки не помогали. Боялся он, что ляжет однажды и уже не встанет.
— Стас, — Денис окликнул Шаповалова, — займитесь Пашей, у него последний бой, а потом я его вывожу. Больше он не вытянет.
— Кого на замену? – спросил Шип.
— Вон, Глеба выпускайте, сколько можно уже вхолостую работать.
— Хорошо.
— Присмотри тут за всем, я ушел.
Карпов, до этого прислушивающийся к разговору, увидев, как Шаурин шагнул к двери, кинулся за ним:
— Шаур!
— Потом! – бросил Денис, не останавливаясь.
— А я? – нагло преградил ему путь, что Денису совсем не понравилось.
— А что ты? – Шаурин вынужденно замер на месте.
— Меня ты не собираешься выводить?
— С какой стати?
— Но Маркелов же…
— К тебе это какое имеет отношение? У тебя другие задачи, вот и выполняй.
— А хорошо вы устроились… — зло начал Саша, но взгляд Дениса оборвал его пылкую речь.
— А ты питал какие-то надежды? Андрея нет, Игоря тоже. Но лично для тебя это ничего не меняет. Ты сам на все согласился. Какие теперь могут быть претензии? – Карпов не решился высказаться до конца, хотя, казалось, ему дали такую возможность. Только кулаки заметно сжались. – Сопли подотри. А то вся грудь в орденах, — напоследок хлестнул Шаурин и покинул зал.
Только поползновений Карпова в «основные» сейчас не хватало. Хотя, кто бы сомневался. Знал, Шаурин, что долго Санек в нейтралитете не продержится. Сейчас Денис чуть охладил его, но, по всей видимости, ненадолго.
Это сначала Александр с вдохновением отнесся к своему новому статусу, но потом, когда смекнул, какие деньги зарабатывают на таких как он, его довольство постепенно убавилось. Денис бы на его месте, скорее всего, тоже взъелся. Только в отличие от Карпова он никогда добровольно бы не согласился стать пушечным мясом. Срок у таких бойцов короткий. А сам был уже. Хватило. Не совсем в таком качестве, но был.
К месту, где условились встретиться с Бардиным, Денис приехал первым. Вошел в кафе – второсортное заведение без каких-либо изысков в отделке и намеков на особое отношение к клиентам. Расположился за столиком подальше от прохода. Ерунда все это – изыски. Зато место тихое, пиво крепкое и шашлык из свежего мяса.
Немного подождать не составляло особой трудности. Ждать он умел. Не тяготился, это всего лишь передышка в безумном беге. Мертвая точка среди суеты бытия. Сон с открытыми глазами. Кома с полным осознанием. Несколько минут, чтобы подумать, пока есть время. Завтра его может не быть – времени. А послезавтра может не наступить «послезавтра».
Затянулся, медленно шагая по холодному лезвию разума. Реальность тлела на кончике сигареты. Мысли вились белым дымком. На губах короткий вздох и снова полные легкие дыма.
Не отпускали слова Натальи. Долго плавали на поверхности, а потом осели на дно души, как чаинки в чашке. Старался отсеивать их, эти неудобные мысли-чаинки, но, как видно, решето оказалось крупновато. Проскочили. Теперь то и дело поднимались вверх, стоило только сердцу чуть всколыхнуться. Пережевывал их который день. Проглотил наконец, и стало тошно. Точно помешательство какое... А вдруг не успеет Юльке сказать…
Завтра Монахов возвращается из Москвы. Не все вопросы решались по звонку, пришлось ему лететь и лично встречаться с важными людьми, чтобы получить добро на любой расклад в разборке с Веселовым. А расклад им светит один.
Денис уже знал, что скажет Сергею Владимировичу и как все провернет. Он даже не сомневался, что ему это позволят. Уж он-то постарается.
Снова дым во рту и в горле. И, наконец, знакомый силуэт в дверях…
Махнул рукой, привлекая внимание Вадима, и вздохнул так глубоко, будто до этого кислород выдавался маленькими порциями. Пространство обрело очертания, даже звук – форму. И снова усталость, дрожащая на кончиках пальцев, напряжение, запертое в жесткую клетку самообладания.
Разговор с Вадимом, казалось, – последний якорь, держащий Шаурина у этого берега.
Громоздкая фигура друга уселась напротив. Бардин не расплылся в приветственной улыбке, Денис, впрочем, тоже.
— Прости, только смог вырваться. Ты давно?.. – Вадим отвлекся и заказал подошедшей официантке пиво.
— Я недавно.
— Тогда сначала к делу, а потом дурака валять, — сказал, похоже, с иронией, а лицо удерживало сосредоточенное выражение.
