Мечты, желания… Он понятия не имел о ее настоящих мечтах. Наверное, сильно бы удивился. Свидания в кино и ресторанах занимали там самое последнее место, потому что пойти с ним куда-то, значит – потерять драгоценный момент единения. Их разлучит стол, за которым они будут сидеть. Чужие взгляды. Невольные свидетели.
— Ты слишком все усложняешь. Вся романтика в голове. В чувстве. Во влюбленности.
— Во влюбленности?
— Да, — уже несмело продолжила она, уловив в его тоне презрительные нотки. – А что нет? Ты этого не ощущаешь? – спросила, а самой показалось, что сердце камнем ухнуло вниз.
— Влюбленности? – снова переспросил он. – Чушь собачья. Нет у меня никакой влюбленности. Я просто люблю. Я упрям. Или люблю, или нет. Чувствую, понимаю, или нет. Я не живу по шаблонам. Не бьюсь в истерике, не одержим, не болею… От болезни люди мрут. Я люблю и все. Люблю мою Юльку.
Разговор на расстоянии выдоха. Слова без надрыва и нежности. Простые и понятные, сказанные самым обыденным тоном. Она так их ждала, нужно прыгать от счастья. Но не прыгалось, будто небо упало на плечи. И сердце билось болезненно. И в голове замелькали цветные пятна.
А ведь нужно прыгать от счастья…
— Но если у тебя в машине найдется пара шоколадных конфет… — с трудом выдохнула, изо всех сил стараясь держаться непринужденно.
Денис коротко рассмеялся. А потом поцеловал, слизывал грусть с ее губ и вдыхая сладкие надежды. Запоминал ее лицо губами.
Нет прекрасней ощущения, чем целовать чистую кожу, вдыхать ее аромат и чувствовать тепло. Женщины столько времени тратят на макияж, не зная, что когда мужчина смотрит в любимые глаза, то окружающий мир исчезает, и вселенная сужается до размера зрачка.
И совершенно наплевать, какая на губах помада. Лучше бы ее вообще не было.
— Есть?..
— У меня все есть.
— Правда, я согласна просто на конфеты. Запасливый сладкоежка, — улыбнулась, — я оставлю тебе немного, поделюсь. Подкормлю тебя. – Звонко засмеялась. Вот теперь стало звонко и легко. И по телу горячей волной поползли мурашки удовольствия.
— Я не хочу конфет. Хочу тебя в кровать. – Это были мысли вслух. Невозможно молчать, когда поцелуи и объятия сотрясают сладкой дрожью. Невозможно молчать, когда хочется выть от желания.
— Чтобы укутать в одеяло и напоить горячим чаем? – Она сошла на шепот. Может быть, не к месту высказанная ирония, но так и рвалось с губ.
— Без чая, без одежды, можно без одеяла.
— И?..
— И будет тебе настоящая романтика.
— И?..
Вздохнул глубоко, развернул ее к себе спиной, слегка подтолкнул вперед.
— Пошли за шоколадом.
— Мы не договорили, — заупрямилась Юля, решив, что пора поднять волнующий ее вопрос. Или сейчас, или она свихнется строить предположения. – Я серьезно. Скажи, мне надо знать сейчас. Если не я, значит, кто-то другой. Другая.
Знала, что так и будет. Что замрет он в напряжении и, вероятно, изменится в лице. Не видела, стояла спиной, но чувствовала. Все чувствовала. Отсчитывала его вздохи по шевелению груди. Ловила у своей щеки колыхание воздуха.
— Не забивай себе голову.
— Денис!..
Он думал. Думал, уткнувшись подбородком в ее ароматную макушку. Стоит ли ей говорить, и как все сказать. Конечно, не стоит, но Юля не отстанет.
— Что ты любишь больше всего? Какой напиток?
Юля встретила эти вопросы непониманием. Развернулась, посмотрела ему в лицо. Но так как в серых глазах не уловила усмешки, а в словах иронии, ответила спокойно:
— Кофе с молоком.
— Представь, — начал он осторожно, словно не произносил слова, а нанизывал их на тонкую нить, — тебе хочется пить. Нет, не так. Тебе хочется выпить кофе с молоком. Именно его. До коликов хочется. А тебе предлагают стакан лимонада.
— Я не люблю лимонад, — сразу ответила.
— Я тоже. Но пить очень хочется. Что ты сделаешь? Кофе с молоком нет, и в ближайшее время не предвидится.
— Я выпью лимонад. И буду страдать без кофе. – Ответила скрипя зубами, потому что провела нужны связи.
— Вот видишь.
— Но ведь…
— Никаких «но». Нет у нас никаких «но», — резко одернул он ее.
— Почему нет? Почему ты встречаешься со мной, а спишь с другой? – Юля проявляла настойчивость, хотя каждое слово давалось с большим трудом. Просто невероятным.
— Потому что тебе нет восемнадцати.
— И все?
— И все.
Прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями, рвущими сознание на части. Сжала в кулаках лацканы пиджака, словно хотела встряхнуть Дениса.
— Я ее ненавижу, — проговорила сквозь зубы.
— Она того не стоит.
— Как это все теперь?.. Как мне сделать вид, что ее нет в твоей жизни, что не было между нами этого разговора?
— Хочешь, я расскажу, как у нас с ней происходит секс? Тебе станет легче.
— С ума сошел. – Обреченная улыбка мелькнула на лице. – Я весь сон потеряю. Мне это будет сниться в кошмарах. Как ты ее целуешь… а потом приходишь ко мне. Я ее ненавижу!
Он холодно рассмеялся.
— Не целую. Моя глупая Юлька. Ты не представляешь, как это может происходить. Я не знаю, что я с тобой сделаю, когда доберусь до тебя…
Он разрушал возникшую пустоту жадными прикосновениями ищущих губ. Способных растопить любой лед.
Он спасал их от этой ссоры, от неминуемой катастрофы, опытными руками.
