Может, врал, что не целует Ее, но Юля предпочла поверить в это. Заставила себя поверить в это, усилиями разума прогоняя безнадежное оцепенение. Убеждала себя, что Денис принадлежит только ей.
— Сделай так, чтобы я никогда ничего не узнала. Чтобы я никогда ее не увидела и не узнала, с кем ты спишь. Вот так мне будет легче.
— Пошли за шоколадками, а то договоримся.
***
Следующий день выдался тревожным, — наполненным тягостным ожиданием, острыми мыслями, мрачной решимостью. Знакомое состояние натянутой пружины. Казалось: сердце не бьется, а тикает в груди как часы, отсчитывая минуты до встречи с Монаховым. И в воздухе пахнет кровью. Уже.
Как только Сергей Владимирович вернулся, сразу собрал всех у себя. По смятому костюму виделось, что и домой он не заезжал, а прямо из аэропорта направился в «Эгоист».
Собственно, к огромной радости Шаурина, «всех» оказалось не много. Помимо самого Дениса при разговоре присутствовали только Юрий и Стас Шаповалов. Боялся Денис, что Монахов единолично примет какое-то решение, раздаст указания и тогда переиграть все будет крайне сложно, информация пойдет по устам. А сейчас требовалась особая осторожность. Но, слава богу, Монахов озвучил свои мысли в достаточно узком кругу, исключающем любую утечку.
Кабинет освещался светильниками на стене. Они горели в любое время дня и ночи, потому что комната была глухая, без окон. Оттого создавалось ощущение какой-то другой реальности. Время здесь текло поистине незаметно, и отследить его можно было, только глянув на часы.
Разговор велся не спешно, с перерывом на кофе. Как видно, чтобы дать всем возможность осмыслить сказанное и поделиться размышлениями. Шаурин к своей чашке не притронулся, только вдохнул аромат. Не мог он думать, кого и как убить, попивая столь благородный напиток. Это Монахов спокойно решал подобные вопросы, пережевывая бутерброд, а Денису для самого себя такое казалось неуместным. Во всяком случае, пока.
— А сам Аркаша что, так и будет в неприкасаемых ходить? – Юру изрядно разозлила новость о том, что самого Веселова трогать нельзя.
— Аркаша серьезным людям огромные деньги задолжал. А я не хочу его долги на себя брать. Мне чужого не надо, — криво усмехнулся Монахов—старший, хотя его самого такой исход тоже не очень устраивал.
— Сергей Владимирович, вы же не думаете, что если «веселовским» назначить стрелку, то они прям запросто возьмут и приедут всей толпой? – выражая свои сомнения, спросил Денис.
— Естественно, — хмыкнул Монахов и посмотрел на него очень выразительным взглядом. – Но нужно сделать так, чтобы они взяли и приехали. И желательно всей толпой, как ты говоришь.
— Надо найти какого-нибудь лоха с окраины и организовать подставу, пусть наедет на точку Веселова. На любую. Главное, чтобы человек был чистый. Никто и сомневаться не будет, что дело выеденного яйца не стоит. Никто не будет ожидать проблем. А мы их встретим. Со всеми почестями.
— Мне нравится эта идея. И человека нужного я могу найти, — тут же оценил предложенное Шауром Юра и сел, выпрямившись в кресле. – Есть у меня парочка новых и перспективных.
— Ну вот и прекрасно, тогда действуй. Как только найдешь человека, мы остальных подключим, а то уже и так засиделись.
— Сергей Владимирович, давайте не будем рисковать нашими людьми. Позвольте мне самому. Своими силами, — дождался своего часа и выдал Шаурин. Эти слова уже дышать мешали, так давно он хотел их сказать. А теперь почувствовал большое облегчение, словно запустил застоявшийся механизм. Будто и кровь по венам потекла быстрее… Горячее…
— Какими своими? – последовал резонный вопрос Монахова. — Если я тебя правильно понимаю… — с сомнением уставился на Дениса, перехватив его взгляд, обращенный к Шаповалову.
Денис кивнул:
— И кое-какой ваш ресурс. Для верности. Поспелов.
— Откуда такая решительность?
— У меня свой интерес, вы же знаете.
Об интересе Шаурина Монахов знал прекрасно. Но говорить сейчас о том, что эмоции в таком деле уменьшают шансы одержать победу, не стал. Много времени прошло, чтобы ссылаться на эмоциональность. Остались идеи, решимость, цель, но не эмоции. Их и не было в серых глазах Дениса. Не было в них ярости и огня, способных затмить разум. Только глубокое осознание собственных действий и собранность сталью светились.
Монахов—старший переглянулся с братом. Шаурин заметил промелькнувшее в глазах Юры удовлетворение.
Стас задумчиво потирал маленький шрам над бровью – ждал исхода разговора. В планы Шаурина он был посвящен ранее и теперь только наблюдал, как тот разыгрывает свою партию.
— Тогда это дело надо дополнительно обмозговать, — наконец сказал Монахов после глубоких раздумий.
Денис поделился своими мыслями. Сергей Владимирович одобрил не сразу, молчал долго, переваривая услышанное. Сомневался, наверное.
— Хитрый ты, чертяка, Шаурин, — ухмыльнулся наконец мужчина и посмотрел в его лицо твердым взглядом. Много чего скрывалось за этой ухмылкой, а за легковесными словами скрывалось еще больше.
