Шон закрывает дверь своей спальни и ставит меня на пол, поворачивает спиной к двери и прижимается ко мне. Меня бесит, что даже с наполовину разукрашенным глазурью лицом он выглядит великолепно. Шон придвигается ко мне, и я уворачиваюсь от его поцелуя.
– Так даже лучше. – Он размазывает по моему лицу глазурь и загадочно хихикает. Спустя секунду я слышу, как он разрывает пакетик с презервативом.
Тайм-аут.
Он мне необходим.
Если мужчина кажется мне слишком хорошим, обычно он оказывается лжецом.
Именно к такому мнению я пришла, оставив в ту ночь Шона спящим в его постели.
Я четыре недели пыталась собрать умопомрачительный пазл под названием Альфред Шон Робертс и ни на шаг не приблизилась к разгадке, каковы его истинные намерения по отношению ко мне. Я точно знаю, что он отнюдь не безобиден. И не знаю, хороший Шон парень или плохой.
Может, он и то, и другое.
Покинув его, не простившись, я целых два дня оставляла без внимания его сообщения, а он не приближался ко мне на работе. Шон и не думал извиняться.
Я не отвечаю, а он не заискивает передо мной. Это было ожидаемо, хотя в тот вечер мы со злости занялись чудесным сексом. Но это точно был не примирительный секс. Я еще злюсь, что он не защитил меня. Хотя с Шоном я привыкла к непредсказуемости.
Мне стало бы легче, пойми я, почему он позволил мужчине, которого считает своим братом, так мерзко со мной обращаться.
Поэтому моя злость уместна.
Я принимаю решение отступить, невзирая на обстоятельства. Если честно, для девушки вроде меня опасно так быстро проникаться чувством к мужчине.
Я из-за этого устраиваю драму?
Я верю Шону во многих его высказываниях. В особенности одному, о том, что мы во многом запрограммированы. Конечно, это так, но еще я знаю, что мы можем запрограммировать или – еще лучше – опорочить себя самыми разными способами.
Я на собственном опыте узнала, что меня влечет к саморазрушению, а еще сильнее – к сомнительным мужчинам.
Я решительно настроена не повторять своих ошибок.
Есть у меня ничем не оправданная теория, что если ты не страдаешь, то, выходит, не сильно любишь, недостаточно увязаешь в своих чувствах. И в этой идее нет ничего здравого.
Я отдала Брэду свое сердце и девственность, и мы расстались, поскольку он считал, что я жду от него слишком многого.
С Джаредом повторилась та же история. Я почти простила его за измену. Почти.
Но потом выбрала себя.
Если честно, я многого жду от своей истории любви и от мужчины, с которым ее разделю.
Я жду страсти и бабочек, одно-два сказочных мгновения. Если ссора, то хочу, чтобы она причиняла страдания. Если секс, то хочу чувствовать его всем своим естеством. Если мужчина признается мне в любви, то жду от него искренности. Не хочу ставить под сомнение подлинность его слов. Хочу, чтобы мной овладевали, заявляли на меня права, чтобы доминировали надо мной и одержимо любили.
Это слишком завышенные ожидания?
Возможно. Возможно, я перечитала романов.
Из того, что я узнала на сегодняшний день, возможно, я действительно жду слишком многого.
Тем более, если не могу заставить мужчину, в которого начинаю влюбляться, меня защищать.
Устроила ли я драму? Нет. Ее устроил Доминик.
Много ли я требую от Шона?
Сердце раскалывается от мысли, что да, возможно. Что Шон не может стать тем, кого я надеюсь в нем увидеть, потому что и так исполнил большинство моих желаний.
Поступиться ли мне своими принципами, чтобы сохранить с ним отношения? Черта с два.
Шон был не прав. Доминик был не прав. Я выбираю себя.
У меня уже было два неудачных примера, так что я умею различать тревожные признаки.
Порой я считаю, что сентиментальное сердце досталось мне по наследству, оно запрограммировано в моих генах. К тому же я долгие годы наблюдала, как влюблялась моя мама, и также опрометчиво относилась к своему собственному благополучию, пытаясь ее перещеголять по трагичности своих романов в надежде на лучший приз.
Мама усмирила свои порывы, только когда начала встречаться со своим последним парнем. Но умом я понимаю, что она так и не получила желаемый исход. Она несколько лет пыталась найти мужчину, который даст ей эти эмоции, но вместо этого просто примирилась с реальностью. Мама сдалась, и мы обе это знаем.
И хотя я поклялась проживать свою жизнь совсем иначе, мы с матерью были поражены одной и той же болезнью. Мы жаждали всепоглощающий, душераздирающий, полный драмы роман, которому предначертано кончиться плохо. Я унаследовала свое сердце от нее, и оно было неумолимо.
Мне страшно, но я не могу сдаться. Поиск любви – это мекка, куда я мечтаю попасть. У меня есть и другие мечты, и этих грез хватит, чтобы я сдерживала свои порывы. С состоявшейся карьерой и так все ясно, а от исключительной любви отказаться невозможно.
Моя жизнь испещрена дерьмовыми примерами, но я все равно верю, что такая любовь существует.
Моя величайшая надежда – всепоглощающая любовь. Мой самый сильный страх – всепоглощающая любовь.
Шон выпустил на волю эту мучимую жаждой девушку только для того, чтобы за одну секунду лишить ее всяческих надежд.
