Во второй раз за сегодняшний вечер я также не могу присосаться к эмоциям своего противника.
Я чувствую его дыхание на своей щеке, со свистом вырывающееся из тёмной ямы передо мной.
— Нова Мэдден, — шепчет он, голос, который звучит так, словно шёлк скользит по моей коже. — Я знаю, кто ты.
Я качаю головой, пытаясь подавить новый крик, рвущийся из моего горла. Крик страха, а не боли.
Страх, захлестывающий меня, как река, тянет меня вниз, душит и топит меня.
Не кричать. Не кричать…
Мужчина удовлетворенно смеётся, в то время как мой крик продолжает нарастать, грудь расширяется. В конце контейнера ангел лежит неподвижно, спрятав лицо за крыльями. Сквозь приоткрытые двери контейнера я вижу Малию и Таню, которые скорчились на земле, прижав руки к вискам и крепко зажмурив глаза. Фундамент шатается подо мной. Они плачут…
Он даже не прикоснулся к ним, а им уже больно.
Мой крик нарастает, но он наполнен яростью. Я заставляю свои голосовые связки работать.
— Прекрати… причинять им… боль! Никто… не навредит… моей семье.
Его голос превращается в рычание, которое обрушивается на меня.
— Я причиню боль любому, чтобы получить то, что хочу, Нова. Включая тебя.
Слёзы текут по моим щекам. Я заставлю своё бесполезное тело двигаться, сражаться.
— Ты… чёрт возьми… не будешь!
Нападавший хватает меня за плечо, надавливая на сломанную кость, отчего боль усиливается, а перед глазами всё расплывается.
— Если ты встанешь у меня на пути, я раздавлю тебя и всех, кто рядом с тобой, — говорит он. — Ты не заберёшь то, что принадлежит мне.
За его спиной разгорается свечение. Один-единственный разряд фиолетового света вырывается наружу, образуя фигуру, которая заставляет меня застыть на месте, останавливая крик ярости, рвущийся из моего горла. На противоположной стенке транспортного контейнера появляется большой горящий символ. Сила, заключенная в этом символе, согревает меня, заставляет мои руки дрожать, а мысли проясняться. Мой противник, должно быть, создал его, но если цель символа — ещё больше напугать меня, то он потерпел неудачу.
Мой голос становится сильнее, когда я черпаю силу в своей волчьей ярости, мои зубы заостряются, а когти готовы вырваться наружу.
— Пошёл к чёрту от меня.
Глаза моего противника резко сужаются, его силуэт купается в фиолетовом свете, исходящем от символа, который продолжает обретать форму на стене позади него. Его взгляд скользит в сторону, голова слегка поворачивается, прежде чем он снова поворачивается ко мне.
Он наклоняется вперед с последним рычанием.
— Твой отец передаёт тебе привет.
Отпустив меня и даже не взглянув на чёртова ангела в контейнере, мужчина бежит к открытым дверям и врывается в них, взмывая в воздух за их пределами. В то же время он протягивает руки, и тьма вырывается из его ладоней, образуя густой туман, который окутывает его, прежде чем он — и туман — исчезают.
Страх полностью проходит.
Я сползаю вниз по стальной стене, и мои ноги, наконец-то, слушаются меня. Вроде. Мне действительно нужно присесть, и именно в этом направлении ведут меня мои конечности.
Оказавшись на полу, я пытаюсь проползти к дверям, чтобы проверить, как там Малия и Таня.
Судя по тому, что я вижу, мои демоны-волки сидят, прижавшись друг к другу, плотно поджав хвосты и низко опустив головы, а из их морд доносится страдальческий скулёж. Темпл пытается лизнуть тыльную сторону ладони Малии, как будто таким образом она может всё исправить, и даже Эйс прижимается к Тане, прижимаясь головой к её бедру.
Их тревога очевидна.
Злые слёзы наворачиваются на глаза.
Когда я смотрю на противоположную стенку транспортного контейнера, перед моим взором возникает светящийся фиолетовый символ: круг с прорезающей его неровной вертикальной линией.
Не знаю, что означает этот символ, но угрозы этого человека повисли в воздухе. Страх наполняет мой желудок, когда символ медленно исчезает.
В конце концов, это произошло. Мой отец посылает своих демонов за мной.
Глава 4
Наконец мне удалось подтянуться к дверце транспортного контейнера, я перекидываю ноги через край, прежде чем рухнуть там, замерев, вцепившись здоровой рукой в грязный выступ.
Моя мать никогда не скрывала от меня моего происхождения. С самого детства я знала, что одна половина меня — волк-оборотень, а другая — чёртов монстр.
В точности как те существа, которых мы уничтожили здесь сегодня вечером.
Демон.
Когда я стала достаточно взрослой, чтобы спросить маму о моём отце — кто он, где он, — она сказала мне только три вещи: что он вернулся в Подземный мир после моего рождения, что однажды он придёт за мной, а затем, сжав мои крошечные плечики, она сказала мне, что, когда он придёт за мной, мне нужно будет решить, кто я такая.
Ну, я знаю точно, кем я не являюсь.
