Я не одна из них. Демоны — высасывающие душу бичи мира, худшие из худших, даже среди некоторых довольно развращённых сверхъестественных существ. Тот факт, что моя ДНК смешана с их видом, раньше вызывала у меня кошмары. Затем, однажды днём два мужика демона напали на меня, когда я шла домой из школы. Я могу только предположить, что их привлекла моя сила, и они захотели ею полакомиться. Они были в два раза больше и тяжелее меня — мне было всего двенадцать лет, но я сражалась с ними со всей яростью тьмы, которую держала взаперти внутри себя.
Мои демоны-волки наблюдали, как я сражалась, не вмешиваясь. Это был первый раз, когда они отстранились, как будто хотели, чтобы я осознала степень своих способностей, и именно тогда я осознала, что могу использовать свою двойственную природу с определённой целью. Я могла бы принять свою тёмную сторону и, вместо того чтобы ненавидеть её, использовать для борьбы с теми, кто охотится на других.
Моя возросшая сила и непревзойденное чутье обычно дают мне значительное преимущество в любом бою.
Обычно.
Этой ночью я была слабее, и это потрясло меня до глубины души.
— Нова!
Малия вырывает меня из прошлого, когда она присаживается на корточки рядом со мной, и я наконец ощущаю тепло её энергии, когда она прижимает ладонь к моему плечу, бормоча себе под нос заклинание, помогающее исцелению. У меня болит плечо, правая рука безвольно повисла, но от её прикосновения боль утихает.
Контейнер слегка прогибается, когда Таня вскакивает, чтобы защитить нас обеих. Отчётливый укол энергии моих демонов-волков усиливается по мере того, как они приближаются, образуя полумесяц перед дверями. Темпл тычется носом мне в лодыжку, а Эйс рычит на меня, защищая. Лука и Блиц по очереди трутся головами о кончики моих пальцев, пока я, наконец, не ослабляю хватку на выступе. Огоньки в их фиалковых глазах становятся ярче, и я чувствую их потребность разорвать на части демона, напавшего на меня, чтобы вернуть себе силу и контроль.
Скоро, молча обещаю им. Не уверена, как, но мы не можем снова поддаться подобному страху.
— Я в порядке, — говорю я вслух, делаю глубокий вдох и пытаюсь несколько раз покрутить плечом, проверяя, насколько хорошо срослись кости.
Два перелома за одну ночь практически опустошили меня, и я благодарна Малии за помощь. Особенно потому, что я остро ощущаю силу, исходящую от ангела в дальнем углу контейнера, — силу, с помощью которой я могла бы мгновенно исцелить себя.
Проклятье, её энергия такая, такая заманчивая для меня в моём нынешнем положении.
Я сражаюсь со своей тёмной стороной — постоянной, опасной частью моего бытия — в то время как Малия помогает мне подняться на ноги, пока Таня перекидывается ближе к двери, чтобы стоять на страже.
Наконец, я заставляю себя встретиться с пристальным взглядом ангела, устремлённым вдаль.
Её глаза огромные и серебристые, всё ещё налитые кровью, в блестящих радужках проглядывает жуткая смесь алых нитей. Её крылья прижаты к бокам, больше не закручены вокруг себя, что делает её миниатюрной, одетая в белый топ с перекрещивающимися концами и свободные белые брюки. Воротник и рукава её рубашки порваны — без сомнения, результат недавней борьбы с демонами, — а на её фарфоровой коже множество порезов и царапин, на губах — ссадины. Лодыжки и запястья девушки закованы в цепи, прикрепленные к металлическим петлям на полу. Похоже, что в кандалах едва хватает слабины, чтобы она могла сидеть прямо.
Несмотря на это она тихо выдыхает, глядя на меня в ответ, и на её лице появляется смиренное выражение, её грудь поднимается и опускается в глубоком, равномерном ритме.
Как будто она готова к любой судьбе, которая ждёт её в данный момент.
Я не сомневаюсь, что она почувствовала моё демоническое происхождение. Она пыталась предупредить меня о присутствии демона, но выражение согласия на её лице и спокойное самообладание говорят о том, что она не ждёт от меня помощи — или, что ещё хуже, она ожидает, что я причиню ей боль. В конце концов, я была рождена, чтобы быть её врагом.
Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваюсь, решив, что не представляю для неё опасности. Пользуясь случаем, нажимаю на татуировку на левом запястье, чтобы моя маска откинулась назад, спряталась за воротник и открыла моё лицо — акт доверия.
Врывается свежий воздух, охлаждая мои щёки.
— Нам нужно освободить ангела, но сделать это придётся тебе, — шепчу я Малии. — Я ещё не доверяю своему контролю.
— Мы позаботился о цепях, — Малия сжимает моя руку, прежде чем пройти мимо меня, и, следуя моему примеру, снимает маску с лица.
Она замедляет шаг, приближаясь к ангелу, и широко разводит руки в безобидном жесте, прежде чем подойти к женщине.
— Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
Ангел в ответ настороженно вздыхает, но, поскольку она продолжает сидеть спокойно, Малия приседает, чтобы изучить механизмы, удерживающие её от побега. Я сомневаюсь, что это будут простые наручники или кандалы, но я верю, что Малия сделает всё возможное, чтобы выяснить, как их снять.
