— Долгоносики, — согласилась Тошико. — Да, ты уже говорила раньше. Но если ты внушишь людям, что это было что-нибудь вроде скинхедов, ты удивишься тому, что они будут думать о своих воспоминаниях. Я уже бросила несколько копий черновиков в ящики для входящих сообщений местных газет. И сфальсифицировала несколько учётных записей свидетелей в их партнёрских блогах.
— А что с записями с камер наблюдения? — спросила Гвен. Они дошли до транзитных фургонов рядом с погрузочным цехом, и она увидела крутящуюся камеру на столбе. — Или нет ничего такого, что лежит за пределами твоих способностей?
— Уж точно не закрытая система подобного рода. Красивый жакет, — добавила она. — Ты собираешься его купить?
Гвен смущённо улыбнулась, когда Тошико постучала по защитной этикетке на рукаве. А потом удивлённо выдохнула, когда Тошико что-то сделала со своим карманным компьютером так, что этикетка без всяких последствий отвалилась. Затем, без всякого перехода, Тошико показала Гвен дисплей.
— Теперь взгляни на это — показатели активности Разлома на этой территории только что снизились почти до нуля. Это очень быстро.
— Я никогда не видела таких пришельцев раньше, Тош. Отвратительное существо. Похоже на летучую мышь, но размером с лабрадора. И оно до усрачки напугало долгоносиков.
— Что, в прямом смысле?
— Это было как… — Гвен задумалась о реакции загнанного в угол долгоносика. — Как будто оно на них охотилось. Я ранила его, но оно продолжало нападать. Нам нужно подкрепление.
— Уже нет, — Тошико закрыла свой карманный компьютер. — Чем бы оно ни было, оно давно ушло.
— Оно было здесь меньше получаса назад, — настаивала Гвен.
— По меркам Разлома это долго.
Гвен раздражённо вздохнула.
— Так где остальные? Почему только мне испортили выходной? Держу пари, Джек и Йанто не стали бы прерывать свидание, правда?
— О, так
— Что-то съедобное, но, может быть, не обед.
Тошико попыталась выглядеть шокированной. Выражение её лица изменилось, когда она увидела, что улыбка соскользнула с лица Гвен.
— В чём дело?
— Рис собирался приготовить нам обед. А я застряла здесь и
— Нет, ты не пропустишь обед, — сказала Тошико. Она осторожно вошла в торговый центр через вход в погрузочные цеха. — Покажи мне, где в конце концов очутились долгоносики, и я вызову Оуэна — мы с ним тут приберёмся. Ты можешь идти домой.
— Так нечестно по отношению к тебе. Тебе не кажется, что мы слишком перенапрягаемся? Мы можем справиться с пришельцем здесь и монстром там. Но что, если бы нам пришлось поспешить, а? Если бы что-то произошло с Разломом. Как мы впятером могли бы сражаться с целым миром? Со многими, многими инопланетными мирами?
Они дошли до разорванных останков двух долгоносиков. Животные так и застыли в жутких объятиях. Тошико смерила находящуюся тут же камеру видеонаблюдения опытным взглядом.
— Будет довольно легко стереть все фактические фотографические доказательства присутствия долгоносиков из их системы.
Гвен выглядела неуверенной.
— Нужна помощь?
— Ты можешь назвать мне разницу между неэкранированным витым кабелем и коаксиальным кабелем с сопротивлением 75 Ом?
— Определённо нет.
— В таком случае, я справлюсь и без тебя. Иди. — Тошико помахала ей. — Между прочим, милые ботинки. «Белстаф»?
На улице, на разгромленном рынке, врачи «скорой помощи» подбирали последних жертв.
— Скинхеды распоясались, — говорил один из фельдшеров.
А у него за спиной покупатели продолжали заходить в магазины и выходить из них, и недавние события ничуть их не смущали, потому что прозаичная реальная жизнь продолжалась.
Идель Гетин ковыляла по автобусу, извиняясь перед пассажирами, когда её сумки задевали их колени. Водитель, поганец, не стал ждать, пока она усядется. Как будто из-за лишних нескольких секунд он бы слишком задержался. Автобус набирал скорость. С обеими занятыми руками Идель пришлось изо всех сил стараться удержать равновесие, не топчась по ногам других пассажиров. Она видела двойное сиденье на задней площадке. Это было то, что надо. Из-за её больных коленей и грузного тела стоять всю дорогу до конечной остановки не было вариантом.
Она жалела, что не поехала более ранним автобусом. Но знакомое лицо женщины средних лет в боковом окне заставило Идель отказаться от поездки. Она не знала имени этой женщины, хотя иногда видела её в автобусе этого маршрута. Женщина была странной; у неё были тревожные, выпуклые глаза человека с гипертиреозом[15]. Идель знала, что гадкие дети в автобусе будут дразнить бедную женщину — называть её «красавицей Полли» — и ей хотелось избежать того смущения, которое она всегда испытывала, когда это происходило; она слишком нервничала, чтобы вмешаться и остановить их. Слишком беспокоилась из-за того, что они переключат своё внимание на неё и начнут дразнить Идель из-за её полноты.
