Стакан воды полностью

Граф де Мирмон. Что нам, парламентским ораторам, очень вредно, что нас вгоняет в гроб, так это проклятые дебаты… Я предпочитаю двадцать самых утомительных дискуссий вроде вчерашней, чем политические дебаты, – тут уж хочешь не хочешь, а высказывай свою точку зрения…

Сезарина. Сидите дома – право, так будет спокойнее!

Граф де Мирмон. Но это мне не помешает иметь свое мнение.

Сезарина. Конечно!

Граф де Мирмон. Я только буду держать его при себе – вот и все.

Сезарина. А потом, как вам угодно, но это уже решено: вы мне обещали посидеть дома.

Граф де Мирмон. Я и сижу!.. А ты за это обещай никогда больше не говорить со мной об Оскаре…

Сезарина. Клянусь!

Граф де Мирмон. …и не принимать в нем ни малейшего участия!

Сезарина. Ваши подозрения совершенно неосновательны, но раз вам это не нравится, то мой долг повиноваться… Больше я вам о нем ни слова не скажу… и даже, если хотите, откажу ему от дома… Как вы считаете?

Граф де Мирмон. Это уж чересчур… Этого я не требую… Но уж раз ты сегодня такая добрая, у меня к тебе будет другая просьба.

Сезарина. Какая?

Граф де Мирмон. Ты только что назвала между прочим одно имя и невольно напомнила мне, что своим благополучием и даже своей жизнью я обязан отцу этого человека, моему старому другу по фамилии де Варенн, а между тем мы с тобой совсем отвернулись от его сына Эдмона – я-то Эдмона люблю всей душой, а ты почему-то терпеть не можешь.

Сезарина. Да, это верно! Впрочем, я не отрицаю его способностей, его достоинств… Кстати: вы сегодня говорили со мной о выборах депутата, так вот, я думаю, мы с вами сойдемся, что это наиболее подходящий кандидат. Что же касается моей личной антипатии к нему, тот тут уж я ничего не могу с собой поделать.

Граф де Мирмон. А все-таки я тебя прошу: доставь мне удовольствие, будь с ним поласковее!

Сезарина. Сегодня вам нездоровится, и я, конечно, спорить не стану, но все же… Кто-то идет!

Граф де Мирмон, Сезарина, Зоя.

Зоя. Это я – пришла узнать, как наш больной… Ну что, как вы себя чувствуете?

Граф де Мирмон. Неважно, очень неважно.

Сезарина. Кроме вас, милая Зоя, мы никого не принимаем.

Граф де Мирмон. Я даже с вашего позволения пойду к себе – я очень ослабел.

Слуга(входит). Господин Оскар Риго!

Граф де Мирмон(вскакивает). Оскар!.. Меня одно это имя нервирует!

Сезарина(вполголоса). Успокойтесь!..

Слуга(графу де Мирмону). Ваше сиятельство, он к вам!

Сезарина. К его сиятельству нельзя.

Слуга(Сезарине). Он говорит, что если граф нездоров, то он хотел бы повидать вас.

Сезарина. Скажите, что я не могу его принять.

Слуга уходит.

Вы довольны?

Граф де Мирмон. Ты ангел! Ну, так доверши благодеяние – обещай мне помириться с Эдмоном!

Зоя(в изумлении). Что я слышу?

Сезарина(графу де Мирмону, опустив глаза). Раз вы этого требуете, даю вам слово.

Граф де Мирмон(целует ей руку). Ах ты, моя дорогая! (Зое, уходя.) Она исполняет все мои желания! (Уходит направо.)

Сезарина, Зоя.

Зоя(делает глубокий реверанс). Честь вам и слава! Но, признаюсь, у меня невольно опускаются руки: я бы так не могла!

Сезарина. Не скажите, Зоя. С вашими способностями вам достаточно взять несколько уроков…

Зоя. О, я с удовольствием, я рада учиться! Но только нужно, чтобы кто-нибудь объяснял мне, как в шахматах, сложные ходы. Вот, например, для чего это импровизированное заболевание?

Сезарина. Как? Вы не догадываетесь?

Зоя. Нет.

Сезарина(садится за пяльцы). Да, правда, вы не искушены.

Зоя(тоже садится). Я думаю, это еще придет!

Сезарина(услышав шум за дверью). Доктор!

Сезарина, Зоя, Бернарде.

Бернарде(за кулисы). Да, да, господа, бюллетени должны быть у швейцара с минуты на минуту… (С деловым видом.) Прошу меня извинить, я очень занят. Меня ждут на совещание. (Увидев обеих дам.) А, вы здесь!

Сезарина(за пяльцами). Ну, как дела?

Бернарде(весело). Как нельзя лучше. До чего у нас любят распространять неприятные известия – просто удивительно!

Сезарина. А как министр?