Стакан воды полностью

Эдмон. Я не могу вам передать, как он мне дорог! Граф де Мирмон – друг моего отца, когда-то он был и моим другом, потом времена изменились, но у меня никогда и в мыслях не было в чем-нибудь его упрекнуть.

Сезарина. А кого же вы упрекаете?

Эдмон. Не спрашивайте, графиня, – я человек откровенный, я могу вам все сказать без утайки.

Сезарина(улыбаясь). А может быть, вы ошибаетесь?

Эдмон(в гневе). Графиня!

Зоя(в сторону). Экая горячка!

Эдмон. Простите! Я забыл, что я у вас в доме.

Сезарина с самым радушным видом предлагает Эдмону сесть; тот отходит в глубину сцены и садится между Сезариной и Зоей. Бернарде и Зоя в это время беседуют между собой.

Бернарде(Зое). Что за чертовщина! Почему она вдруг стала к нему благоволить? Ведь он говорит ей дерзости. (Шепотом.) Нет ли здесь тайной любви?..

Зоя(шепотом). Может быть, и есть.

Бернарде. Тогда все ясно.

Сезарина(вышивает в пяльцах). Итак, господин Эдмон, судя по всему, вы нарочно пришли к нам, чтобы вызвать меня на ссору? Хорошо, нечего сказать!

Эдмон. Нет, графиня. Признаться, я не рассчитывал, что буду иметь удовольствие видеть вас…

Сезарина. Это значит, что вы пришли не для меня?

Эдмон. По правде сказать, не для вас, графиня.

Зоя(в сторону). Медведь!

Эдмон. Дело в том, что я получил записку от графини де Монлюкар; она почему-то просила меня прийти сюда.

Сезарина. Что? Зоя вам написала?.. Сама? Не предупредив меня?

Зоя(живо). Да, графиня!

Сезарина(довольная, в сторону). Это хорошо, это умно!

Эдмон. Я решил, что мадемуазель Агата вызывает меня по делу.

Агата. Кто? Я?

Зоя(роняет клубок). Ай! Нитки!

Эдмон нагибается, поднимает клубок и протягивает его Зое.

(Быстрым шепотом.) Ни слова об Агате! Даже не смотрите на нее, пока мачеха здесь.

Эдмон(шепотом). Почему?

Зоя(шепотом). Потому!

Сезарина(вышивает в пяльцах). Господин де Варенн! Я слышала, что вы баллотируетесь в Сен-Дени.

Эдмон. Я снял свою кандидатуру.

Сезарина. Почему же? У вас есть друзья…

Эдмон. Сомневаюсь. Я не знаю ни одного верного друга.

Сезарина. Ни одного? Это уже преувеличение.

Эдмон. В самом деле, я забыл… Один-единственный друг у меня случайно оказался, но я его совсем не знаю и видел-то до этого всего один раз – вчера, у Оскара Риго… Если не ошибаюсь, это Дютилье, книгоиздатель…

Бернарде(Зое, тихо). Это один из наших; я его предупредил.

Эдмон. Я его только что встретил на улице. Он подошел ко мне, поздоровался и сказал: «Я всегда признаю свои ошибки. Теперь я наконец понял, что вы самый подходящий кандидат, и буду голосовать за вас. Мне вас обрисовал один друг». Но кто же этот-то друг?

Бернарде(с достоинством выступает вперед). Я, сударь!

Эдмон(встает). Вы?

Бернарде. Да, молодой человек, я за вас горой!

Эдмон. После того, что между нами произошло?

Бернарде. Это пустяки! Я вас не люблю, лгать не стану… Я вас не люблю, но уважаю. (Указывая на Сезарину и Зою.) Вот эти две дамы могут подтвердить, что я только что вас хвалил!

Сезарина и Зоя. Подтверждаем!

Агата(в изумлении). Что я слышу?

Эдмон. Да я же вас оскорбил!

Бернарде. Можете мне поверить, что я и себя не забываю, ибо каждый, как говорится, за себя, а бог за всех, и у других не отнимаю достоинств в тех редких случаях, когда мне попадаются истинно достойные люди… Да, сударь, я прямо сейчас обегу всех друзей, всех избирателей, которых знаю, и буду всем расхваливать вас, а от вас мне за это не нужно ничего, даже простой признательности… До свиданья, сударыни! (Уходит.)

Сезарина, Зоя и Агата (сидят), Эдмон (стоит).

Эдмон. Какой милый человек! Я был к нему несправедлив.

Сезарина(за работой). Есть и кроме него хорошие люди на свете, а вы их не распознали и оскорбили.

Эдмон. Кого вы имеете в виду?

Сезарина. Вы во всем видите дурное, вам все представляется в черном свете, нрав у вас тяжелый, подозрительный: всюду вам мерещатся ловушки, враги.

Зоя. Довольно верная характеристика!

Эдмон. А если все словно сговорились, чтобы меня уничтожить: суд, общество, печать?..