— Да! Да! Я знаю! — подорвался Косяк, — Там сдирают со всех кожу живьем вымачивают в химическом растворе и делают их них ручки для спортивных тренажеров!
Сияя призером интеллектуальной игры, Косяк вскинул руки в ожидании аплодисментов.
Дождавшись слитного эпитета придурка горестно закатил глаза к потолку. Шепча молитвы одними губами, просил благословения на преодоление трудности просвещения заблудших. Окинул товарищей ироничным взглядом и спросил:
— Да какая каша? Ну подумаешь будем чаще кататься. Чаще воевать. Ну и, что? Ты же хотел же стать героем или нет? Так станешь героем после смерти. Какие дела?
— Тьфу, только бы покаркать. А меня вот мандраж пробирает, — поймав подушку, запущенную в тихушку Косяком, сел рядом. Заключив стрелка в захват, пятерней начал натирать рыжий гребень до разрядов статики, — …вот тебя ща по натираю глядишь, там и успокоюсь. Как кошку гладишь, а она мурлычет. Кстати, а ты чего не мурлычешь?
— Эй Череп, и ты меня еще извращенцем называл?! — вырвавшись вскричал Косяк, запыхано прилизывая встопорщившийся гребень. Гребень упорно тянулся к яркому освещению, — Я к нему как к человеку. Ну там поговорить успокоить. На худой конец обнадежить, а он… по мурлыкать!? Садюга! В деревне наверное все коты передохли, от такого успокоения.
Собираясь в душ, Череп включил терминал. Подождав пока начнется загрузка, ели успел убраться с траектории полета просвистевшей мимо подушки, словно управляемые ракеты носившиеся по кубрику стремительными тенями. Убирая терминал под лежак, от возможных попаданий, с улыбкой наблюдал за сеансом психотерапии. По Косяковскому варианту это даже было интереснее.
Спровоцировав Дыбу на детские выходки, Косяк добился желаемого эффекта. Водитель уже не тужился в хмурых мыслях, а высунув язык гонял Косяка по всему кубрику. Запуская подушки со скорострельностью зенитного комплекса, подстреливал Косяка в полете. С обезьяньей проворностью вскакивая, Косяк отвечал не быстрыми, но меткими бросками. Прыгая по кубрику стадом бешеных носорогов, один тяжелый по полу, а второй по всем углам, превращали помещение в точное определение бардака.
— Детский сад, — Под нос пробурчал Череп. Дождавшись писка готовности к работе, отодвинул терминал подальше, под лежак, — Эй ломбасы, вам по скока годков? Вы в какие ясли ходите? У самих дети уже в яйцах пищат, а, что вытворяете?!
Закончив фразу, которая по идее должна вразумить зашалившихся, Череп пожалел, что тихонько не пробрался в душ. Получая первую подушку, начал думать, что нужно было сказать помягче, а получая вторую, выбившую остатки воздуха из легких, — подумал, что бардак, это одна из наиболее продвинутых форм современного дизайна.
Но когда размахивающую руками фигуру в начале подняли до потолка, а затем ей же испробовали мягкость казенного матраса. И так несколько раз, Череп понял, что ему не устоять. Не успев восстановить резкость в глазах, как снова в опасной близости замелькал потолок.
— Косяк! На халяву дам прошвырнуться по порнопорталам! — понимая, что супротив двоих не выжить, вскричал Череп.
Раздавшийся гогот, а затем крик раненого медведя, известил Черепа, что семена упали на благодатную почву. Услышав заветное слово, да еще и такой стимул, Косяк превратился в фанатичного телохранителя дарителя дармовщины. Кружа вокруг Дыбы охотничьим псом, цепким взглядом оценивал матерого косолапого.
— Череп как минимум два часа. Он уже разогрелся, валить будем долго, — прохрипел улыбающийся Косяк. Размазывая кровь из рассеченной губы, весело подмигнул Черепу, — Ща главное завалить, а там свяжем и кстати, а, что с ним потом делать?
— Будем дрессировать, — шатаясь Череп, помотал головой выгоняя остатки звона из ушей. Подавляя приступ тошноты, встал в стойку, — долго дрессировать! Сперва научим хорошим манерам, сделаем культурного медведя.
Не добро улыбаясь, Дыба щурил припухший глаз. Широко расставляя ноги, мягко отбрасывал ногой попадавшуюся утварь. Отступив к входной двери, держал обоих на виду.
— Ну, что мелочь пузатая сдохли? — похрустев костяшками, заняв выгодную позицию Дыба уверено улыбнулся, — ну идите ко мне, идите. Щас я вам устрою поиски пятого угла…
— Череп, а может, его простим? — рассматривая живые бугры, устраивающие гонки на голом торсе, сделал несколько шагов назад. Приняв не принужденную позу, исказил лицо в муках тяжкого раздумья, — Зачем нам дрессированный медведь? Если он и сейчас не понимает разницы между туалетной бумагой и занавесками…
Дыба было дернулся, провести на Косяке техничный прием снятия часового со спины, но остановился. Глянув на сузившиеся глаза Черепа, и моментом напрягшуюся спину Косяка, — разгадал провокацию.
— Грубо работаешь рыжик, — довольно усмехнулся Дыба. Пружинисто подпрыгивая в боксерской стойке выполнил серию коротких ударов с воображаемым противником, — …Эй парни а, что за душком от вас потянуло?!
— Ишь ты, — покровительственно ухмыльнулся Косяк, — битый уже…боится, уважает!
