Резко развернувшись бросил в Дыбу скомканным покрывалом. Грубый синтетик, в полете, привычно развернулся во всю свою площадь. Под прикрытием импровизированной завесы, псы бросились на медведя…
По кубрику прокатилась звонкий перелив сигнал вызова. Входной монитор засветился голубым изображением. Глянув на дисплей Дыба, не понимающе нахмурился. Разглядывая толпу под камерой, сделал жест Косяку. Уловив озабоченность, Косяк резко остановился.
— Ну и чего вы там увидели!? — промычал Череп. Тяжело дыша, вытер потный лоб. Взглянув на алые руки, ощупав лицо, ойкнул, наткнувшись на рассеченную бровь, — ну блин повеселились…
Собираясь более подробно развернуть тему, где он видал такие разминки и сеансы терапии, вдруг ощутив на рту крепкую ладонь.
— Парни отбой. Свои.
В открывшуюся дверь ввалилась тройка наемников. Разглядев знакомую лысину, Косяк облегченно выдохнул, расслаблено вставил ножи в чехлы.
— Эй парни, вы чего так долго-то не открывали? — осоловевшим голосом, поинтересовался Лохматый. Наведя фокус, заметил царивший в комнате бардак и припухшие рожи с красными потеками и начавшими наливаться синевой фингалами, — Не понял. Это, что еще за клоунада?
— Да это мы так. Расслабляемся вернее — разряжаемся, — копаясь в аптечке, Косяк рассматривал инструкцию на баллончике с красным крестом. Дочитав, пшикнул на губу, ойкнув зашипел ругательства.
Ввалившийся следом Бычок мотнул головой, не понятно, что означающий жест, сопровождался глухим бульканием. Как мать с новорожденным, в обнимку с объемной ношей, командир второго разведчика синусоидой пересчитал все выступы по пути к столу. Громко стукнув пластмассовой канистрой пестрой от предостерегающих надписей, обвел всех взглядом, героя спасшего человечество.
— Ого, ну вы и набрались, — усмехнулся Дыба.
Выполняя маневр штурмовиков, уходившего от зенитной атаки, оставшиеся наемники просачивались в кубрик. В сразу же ставшем тесном кубрике стало тесно и тяжело дышать.
— Ерунда, нам можно, — тоном знающего человека, Лохматый усаживал экипажи по койкам, — вот дерьмо где стулья?
— Так нам они не нужны, обходимся встроенными, — весело ответил Косяк, уже догадавшись, что сейчас предстоит, радостно потер руки, — а это у вас, что? Пиво?
— Эх зелень. Пиво, шмиво — гордо улыбаясь, заплетаясь протянул Лохматый, — Бычок покажи, что пьет наемник, опосля того как спас свою задницу.
— Спирт, — тяжело, но гордо выговорил Бычок, любовно обняв пятилитровую канистру, — самый настоящий, не разбавленный.
— Мать моя женщина, — потрясенно протянул Косяк, оглянув всех участников, озаботился — тока у нас стока тары нету.
— А нам и нэ надо, — гордо заявил чернявый механик Лохматого.
Гордо поведя орлиным носом, с явным намеком на Кавказ, наткнулся на литровую миску, в которой Дыба часто замешивал диетическую бурду с биодобавками, вскрикнул:
— Вот она и будет…Чашей!
— Тише вы, — перейдя на полушепот проворчал Дыба. Подойдя к двери увеличил угол обзора потолочного видео глазка.
— Парни, чета я не понял. Вы чего? Тут понимаешь ветераны пришли проставиться, а вы шикаете, — увидев манипуляции с дверью, нахмуренно поинтересовался Лохматый.
— Да так, — не хотя проговорил Дыба, усаживаясь на чемодан с тренажерами, подвинулся к столу, — так, что там о проставе?
— Вот так сказать…, — начал Бычок, пытаясь свести Дыбу в одну картинку, — как говорится за знакомство, за боевое крещение…ну и за наши задницы. Если бы не вы…
— Погоди Бычок, — сверля Дыбу взглядом прервал Лохматый. Согнав опьянение, серьезно всматривался в "зелень", — что у вас случилось?
Видя, что просто так не отделаться, Дыба помотал головой. Поведав вкратце историю с приемом, оглядел серьезные лица ветеранов, в теле тяжело заухал паровой молот сердца.
— Значит говоришь, Серпов был? — задумчиво мял подбородок Лохматый.
— Ну да, — мрачнея с каждой секундой Дыба, только заметил сжатые кулаки ветеранов, — и вот это чудо, на выпендривалось по полной программе.
— Да ни чего я не выпендривался, — возмущаясь от такой не справедливости, Косяк, оставил в покое канистру спирта.
Вскинувшись, под угрюмыми взорами, начал оправдываться:
— …Он нас на понт брал! Хотел нас под трибунал, а машину себе забрать, ну вы, что не понимаете, что он хотел сделать?
Возмущаясь Косяк заходил по комнате. Пытаясь по понятнее объяснить, сбивался на простых словах. В конце рассказа, уставился на всех терпеливым взглядом учителя талдычащего элементарное сложение.
— Серп может, — обдумав услышанное, протянул Лохматый, — сволочной человек. Погоди, и ты такое при нем заявил?!
— Ну нет… Хотя, хотел, — гордо заявил Косяк, улыбаясь словно выиграл миллион.
— Мда… хорошо, что при нем этого не ляпнул. А то бы уже без головы валялись…
— В смысле без головы? — не понял Косяк.
Лохматый посмотрел на молодняк протяжным взглядом не понимания, а вспомнив сказал:
— Ах да, вы же вольнонаемные, — задрав голову, показал блеснувшую на затылке горошину, — у каждого бывшего заключенного, вживлен вот это подарочек. В случае неповиновения, разряд в позвоночник, а, что нить серьезнее, раскидываешь мозги по стенкам.
