Смертельный смерч быстро лизнул позиции залегшего прикрытия. Уходя на высоту с пижонским переваливанием на опорах, тройка штурмовиков буквально вскопала землю мощным гребнем огненных росчерков, оставляя после себя борозды из бесформенных груд, перемешанных с песком кровавых останков и обломков залегших пехотинцев…
— Суки! Падлы! К земле стелитесь?! — зло шипел Косяк. Ловя в перекрестье треугольников, уменьшающиеся силуэты штурмовиков, — Сейчас, сейчас умоетесь соплями… Есть!!!
Милашка дернулась под слитным ревом стаи голодных птенцов. Блестящие иглы, рванулись ввысь, опираясь на дымные следы, повторяли маневры стервятников. Почуяв добычу, заработали вспышками коррекции, стремясь впиться в задергавшихся в противоракетных маневрах штурмовиков.
— Косяк молодца…, — наблюдая вспышки, и замедленное падение горящих обломков, заметил Череп, — Квадрат А-9, бронебойными по координатам…
Отпугнутые гибелью своих собратьев, штурмовики отдалились. Закружив на противоположной стороне цитадели, готовились к новому штурму позиций, но уже под прикрытием с земли. Но земля отбивалась от двух русских машин, стремилась обойти злобно огрызающихся "черных сук" с флангов, поймать момент передышки и перегруппироваться под перекрытием с воздуха.
Не давая вражеским машинам, глотка воздуха для маневра, черные тени набрасывались на отряды при любом намеке на сближение. И только тяжелые танки, останавливались для открытия залпового огня, как "черные суки" устремлялись в ближний бой. Оставив гореть четыре машины, не успевшие перейти с режима дальнего обстрела, на ближний бой, ударные группы, отстреливаясь, отходили по пологой траектории, оттираясь от стен цитадели все дальше в пески.
Словно услышав зов хозяина "черные суки", развернувшись, устремились к цитадели. Оставив в покое отступавшие машины, устремились к десантным капсулам. Слегка покачиваясь на попадавшихся обломках, преодолели последние километры словно на параде.
Взметнув пижонским разворотом вал песка, накрыли готовые к погрузке капсулы. Аккуратно сдавая, застыли задом к начавшим оживать стальным пиявкам. Взметая песчаные брызги, капсулы взвились с размаху впилась в подставленную броню, с характерным лязгом подогнанных деталей. Ожившая механика точной подгонки словно притираясь выполнила последнюю доводку частей стыковки капсулы и внешней брони.
Добровольно заполучив стальных пиявок, машины заметно прогнулись. Заработавшая гидравлика, зашумев шипением большого давления, подымала ходовую в режим скоростного движения…
— Всем командирам доложить о готовности к маршу!
— Бычок готов. Ходовая в норме. Повреждений красного уровня не имею.
— Лохматый готов. Ходовая в норме. Повреждение желтого уровня оружейного и правой ходовой, — прорвался трескучий, от помех голос наемника, — Но думаю марш выдержим. Защита генераторов работает устойчиво. Уровень утечки энергии в норме.
— Лось готов, — прозвучал озабоченный голос капитана. Капсула командира пехотинцев, как раз сидела на Лохматом, — захваты в норме. К маршу готов.
— Бычок замыкаешь. Лохматый в голову. Скорость до ста сорока. Стрелкам готовность к стрельбе главным калибром, — четко рубил командами Череп. Рассматривая волну спешившего к цитадели подкрепления, готовой свое массой смыть букашек с отметок всех датчиков, в спросил:
— Лохматый, что у тебя со снарядами?
— Пустой как нищий…
— Бычок?
— Три картечи, десять бронебойных, и парочка разрывных
— Ни чего себе…, — вмешался насмешливым голосом Лохматый. Отпустившее напряжение, требовало выхода эмоциям — ты их на черный день держал? Я тут понимаешь его прикрывая, высадил весь боекомплект, а он десять бронебойных. Собирался откупиться?
— Я не утаил, просто в отличи от некоторых я прицельно всаживал, — гордо усмехаясь проговорил Бычок, — три прямых попадания. Не то, что некоторые. Слушай. А может быть ты, с перепугу, их просто растерял?
— Треп на потом, — вмешался Череп. Рассматривая начавшие попискивать тактический анализатор, присвистнул, — Планы изменились. Уходим так…
Разогнавшись машины устремились к стенам цитадели. Пролетая на скорости мимо зоны досягаемости подобравшихся для залпового огня "абрамсов", кучно уложили остатки главных калибров. И вломившись в еще не успевший развеяться мрак песка и копоти, танки промчались едва не давя колесами разбегающуюся пехоту. Внеся сумятицу, стремительным прорывом машины устремились в пустыню. Оставляя за собой догорать остовы нескольких танков, и встревоженный улей обеспокоенных штурмовиков, машины вырвались на оперативный простор. Набирая скорость, натужено скользили по барханам, словно стая хищников уходила после удачной охоты.
Понимая, что "черные суки" уходят с трофеем, командование цитадели отдало штурмовикам приказ. Набрав высоту, штурмовики выстроились клиньями звеньев. Завывая перегретыми двигателями, начавшие отваливаться в стремительном пике тройки, заходили для атаки на низкой высоте.
