Как только раздалась трель датчиков нормального давления, открылись ворота для персонала. В ангар хлынула волна наемников и техперсонала. Опережая автокары аварийных команд, толпа устремилась к люкам машин. Завидев "осу", нарастающий рев довольных криков грозил обрушить свод ангара. Широко улыбаясь и выкрикивая кто какие слова, люди толпились вокруг машин. Облепив машины словно муравьи большую добычу, с нетерпением ждали открытия люков.
— Ну аккуратнее же, — не дрова несешь, — недовольно проговорил Косяк. Безвольно болтаясь на руках у дюжего медика, — я могу уже и сам.
— Ага можешь…, — пробурчал медик, всматриваясь в опухшее лицо. Подняв щиток обзорного стекла, критически качал головой. Синяки под щелями глаз, опухшие губы, а сверху все сдобрено, коркой засохшей крови, — ты вообще в рубашке родился…
Оглядываясь на месиво металла, с которого они вырезали тело, не понятно каким чудом уцелевшее в острых как бритва изломах. Еще раз удивился. Добравшись до разъема скафандра, команда решила на всякий случай убедиться в худших опасениях. А тут терминал сообщает, что все в норме. Жив здоров, и в ус не дует…
— Ага. В трусах и майке, это я уже слышал, — отмахнулся Косяк. Дергая ногами, пытался восстановить затекшее ноги. Медленно возвращающуюся чувствительность, принесла острую боль. Миллион иголок впились ниже пояса, — ох ты ё… вот собака! Как больно то…Эй?! Слушай, а хозяйство-то у меня будет. Ну это…работать?
— Будет, будет, — усмехнулся Медик, не протискиваясь в полуосвещенном коридоре Милашки.
— Ну все. Отпусти ты уже. Я сам дойду. А то как девку за муж несешь…
Медик хмыкнув отпустил. Держась за стены, Косяк зашаркал к выходу, откуда лился гул голосов. Зажмурившись, от режущего света, застыл в проеме. Но тут же почувствовал как его подхватили руки. И стащив с трапа, начали подбрасывать в воздух. Оглохнув от восторженного рева, и ослепнув от длительной темноты, Косяк заорал:
— Угробите к едрени фени! Поставьте на место как росло!
Бесполезно. Только после последнего осипшего крика, до охваченных эмоциями людей дошло., что-то не в порядке. Бережно ставя, безвольно болтающееся тело на ноги, аккуратно поддерживали Косяка под руки.
— Спасибо, что не добили…, — вымученно улыбаясь, Косяк разлепил сопротивляющиеся свету глаза. Скользя взглядом, по радостным лицам, морщился от воплей, — Парни, а моих куда дели?
Подхваченный на руки, Косяка понесло по лесу рук как по волне. Очутившись на островке пустого места, покрутил головой. Улыбаясь на поздравления, болезненно морщась от похвальных похлопываний,
— Череп, в ванную хочу, — зацепив друга из круговорота рукопожатий и похлопываний, Косяк вцепился двумя руками в уносимое тело.
— Ого. Ну у тебя и видок…
— Да ты на себя посмотри… Череп пошли в кубрик. А? А то я уже ели стою на ногах.
— Сейчас. Отрапортуем и пойдем. Еще немного.
Мечущееся эхо смеха и радостных воплей, вдруг пошло на убыль. Возле раскрытых ячеек десантных капсул работали медики. Освобождая тело от брони, бережно вытаскивали мертвых пехотинцев. Отогнав медиков, капитан тихим голосом отдал команду. Амбальные фигуры стальных утесов, заменили похоронную команду. Уложив вереницу закованных в броню тел, пехотинцы отходили за спину капитану.
Застыв статуей, капитан скорбно склонил голову. Отбросив шлем, гулким ударом запрыгавший по бетонному полу, встал на колено. Умноженный вой сервоприводов, повторяя интонации экзоскелета командирской брони, разнесся по притихшему ангару в исполнении пол сотни фигур.
— Череп, что там происходит, — пытаясь высмотреть в щелки глаз причину тишины, Косяк на всякий случай перешел на полушепот, — ну, что там…
— Тихо Косяк. Прощаются с погибшими…
Косяк выбрался из окружения умолкших фигур. Шаркающей походкой, одеревенелых ног, приблизился к капитану. Пытаясь опустится на одно колено, Косяк завалился бы поваленным деревом. Опираясь на вовремя протянутую ладонь пехотинца, Косяк попытался разлепить сардельки губ, в словах благодарности.
— Не надо слов…, — прозвучал надтреснутый голос Лося. Повернув каменное лицо с повлажневшими глазами, заметил море склоненных голов, — …слова все опошлят. Главное, то, что у тебя внутри…
Скользя взглядом по телам, по застывшим холодным воском лицам. Косяк проваливался в видение. Безумный пир чудовищной силы, где яствами являлась человеческие судьбы и плоть. Где мелькали лица знакомых. Беспечно улыбаясь, шутя и радуясь, люди усаживались на горе, вокруг которой крутился темный смерч. С проступавшими в вихрях контурами боевых машин, вспышками разрывов, ревом двигателей. Стремительно закручиваясь око смерча сжималось, над светлой горой со смеющимися людьми. С грохотом орудий, залпами установок, визгом импульсников, вихрь поглотил вершину…
