Красин откровенно загрустил. Ему, только что приехавшему из России, было понятно, что никакие десятки миллионов трудящихся сейчас никуда не поднимутся – количество «плюшек», свалившихся на них за последний месяц, ставили под огромный вопрос необходимость хватать оружие и идти убивать царя… Но открыто возражать Ленину – значит идти против линии ЦК. Красин, только что кооптированный в высший партийный орган, не мог себе этого позволить, а значит, вынужден был молча переносить энтузиазм членов заграничного бюро, застоявшихся без большого дела, но даже близко не представляющих, что сейчас творится в империи.
– Никакие строгости, никакие запреты не остановят городские массы, осознавшие, что без оружия они всегда, по любому поводу могут быть доведены правительством до расстрела, – продолжал Ленин, с каждым словом заводясь все больше. – Каждый поодиночке будет напрягать все усилия, чтобы раздобыть себе ружье или хоть револьвер, чтобы прятать оружие от полиции и быть готовым дать отпор кровожадным слугам царизма. Как говорится, всякое начало трудно. Рабочим было очень тяжело перейти к вооруженной борьбе. Правительство их вынудило. Первый, самый трудный шаг сделан…[30]
«Все, решено! – думал про себя Красин. – Надо найти какой-то благовидный предлог для беседы с этим сумасшедшим монархом и аккуратно прозондировать почву, имеет ли силу приглашение, сделанное им мне в Баку?»
– Леонид Борисович, – требовательный голос Ленина вырвал инженера из собственных мыслей, – вы у нас единственное лицо, допущенное к душевнобольному царю, не так ли?!
Красин пожал плечами, демонстрируя отсутствие информации о столь непубличных сведениях.
– Отлично! – больше в такт своим мыслям, чем в виде поощрения, кивнул Ленин. – Тогда вам и карты в руки! Ваша боевая группа должна будет арестовать престолодержца и его семью. Он нам нужен обязательно живым, чтобы предстать перед судом революционного трибунала! Это и будет сигналом о начале восстания. Успех деморализует монархистов и даст нам несколько часов или даже несколько дней форы.
– Какой успех, Владимир Ильич? Да нас охрана разорвет на месте, – возмутился Красин.
Ленин подошел к инженеру вплотную и зловеще прищурился.
– Что, Леонид Борисович, страшно быть на острие революционных событий? Вы можете отказаться. Не беспокойтесь, дело революции от этого не зачахнет. Если существуют объективные исторические предпосылки, то найдется и личность, которая перевернет историю. Если же по существу – и в дворцовой охране, и в конвое
– Алексей! Вы – настоящее сокровище для всего социалистического движения, – Макдональд смотрел на Игнатьева глазами влюбленной шансонетки. – Вы – настоящий рыцарь, потомок декабристов, только более умный. Ваша конспирация выше всяких похвал. Если бы мы раньше знали про ваш военно-революционный комитет, мы бы… – англичанин запнулся на полуслове, чуть не ляпнув «сэкономили уйму денег», – Европа уже жила бы в более справедливом обществе.
– Вы очень сильно преувеличиваете возможности нашей скромной организации, Джеймс, – поручик поудобнее устроился в мягком кресле Savile Club и вытянул ноги к камину, – нам точно не под силу облагодетельствовать весь Старый Свет. Хватило бы сил на наше богоспасаемое Отечество!
– Да-да, конечно, – торопливо согласился Макдональд, – Мари говорила, что вы в первую очередь – патриот. Похвально! России нужны такие революционеры, как вы, Алекс. И мировой революции – тоже! Настоящие революционеры должны помогать друг другу! Сегодня мы поможем вам покончить с самодержавием и установить более справедливый социальный строй в России, а завтра вы сможете помочь нам…
– Покончить с британским самодержавием… – закончил за Джеймса Игнатьев, не отрывая взгляд от пляшущего на поленьях огня, чтобы этот «благодетель России» не заметил иронии в его глазах.
Макдональд поперхнулся и закашлялся.
– Проклятая сырость, она меня доконает, – извинительным тоном произнес англичанин, подвигаясь ближе к камину, – давайте еще раз обговорим детали предстоящей операции. Наши друзья из социал-демократической рабочей партии должны проникнуть на прием в составе делегации инженеров, занимающихся электрификацией, и арестовать царя. Ваши люди должны обеспечить безопасность боевой революционной группы и блокировать любые попытки охраны им помешать.
– Не понимаю, зачем все эти сложности? Что нам даст плененный император? Тем более его семья? Ликвидация гораздо проще и эффективнее…
