Рассказывая о Кирове, не могу не вспомнить фельетон в «Правде», подписанный фамилией «Зорич», об одном ответственном работнике, переехавшем из Баку в Ленинград в просторную квартиру, где обзавелся двумя собаками. Чистая демагогия! Но неприятно было, ведь все поняли, о ком речь. Между тем Мехлис никогда не поместил бы такой фельетон без прямого указания Сталина. А однажды на Политбюро организовал обсуждение «неудачных» фраз в статье Кирова, опубликованной в 1913 году!»
Личные качества и способности Кирова сыграли решающую роль в его политических успехах. Он был отличным организатором, выдающимся оратором, подготовленным большевистским руководителем. В 1925 году после поражения Зиновьева Сталину потребовался новый человек, которого можно было бы поставить во главе Ленинградской партийной организации, человек с крепкой рукой и с таким аппаратом, который был бы способен очистить от оппозиционеров эту весьма авторитетную и значительную, но по отношению к Москве всегда занимавшую независимую позицию организацию. Требовалось иметь такой аппарат, в котором не было бы сторонников бывшего, ныне опального руководителя. Для осуществления этой задачи был выбран Киров, хотя он, судя по его письму жене, сам был категорически против. Орджоникидзе тоже возражал против такого перемещения. Однако парадокс история в том, что Ленинградская губернская партийная организация, затем областная и городская партийная организации, ее секретариат за девять лет при Кирове, и особенно к концу этого периода, вновь приобрели специфические, ленинградские черты, снова стали влиятельным центром внутри партии. После убийства Кирова потребовалось несколько лет для новой, второй чистки от «оппозиционеров».
Киров был избран секретарем Ленинградского губкома в начале 1926 года на XXIII чрезвычайной губернской партийной конференции. Новый руководитель почти год вел упорную борьбу с местными кадрами, он выступил более 180 раз на митингах, где осуждалась оппозиция, а также на демонстрациях. Из центра несколько раз к нему направлялись на помощь авторитетные партийные работники. В то время в Ленинграде работали Петровский, Калинин, Ворошилов, одно время Дзержинский. Против Кирова выдвигались различные злонамеренные и лживые обвинения (например, в том, что он якобы никогда не работал в подполье). Наконец в 1927 году он смог заявить: «Ленинград мы очистили от оппозиции». Ранее, в 1926 году, Киров был избран кандидатом в члены Политбюро, тем самым была признана его выдающаяся роль в борьбе с оппозицией внутри партии.
В Ленинграде начался новый этап политической биографии С. М. Кирова. Попав впервые ряды политической жизни страны, он стал одним из тех, кто определял политику партии. Хотя его задача в Ленинграде была не слишком благодарной, все-таки в итоге он стал одним из самых любимых партийных руководителей в масштабах всей страны. Из работника аппарата он стал самостоятельной политической личностью.
В 1932 году в высшем руководстве партии проявились разные подходы по отношению к оппозиционным группам, существовавшим в то время. Во всяком случае, документально подтвержден тот факт, что Киров вместе с некоторыми другими членами Политбюро выразил несогласие со сталинским предложением о физическом уничтожении оппозиционной группы Рютина. Это было в конце 1932 года. Естественно, в то время Киров не выступал в роли оппонента политики индустриализации и коллективизации, однако он поднял голос против использования крайних средств, осудил террор.
Киров привлек внимание партийных руководителей, недовольных сталинскими методами руководства. Это вело к тому, что его стали рассматривать как возможную альтернативу Сталину.
