В подработанном варианте обвинительного заключения особый акцент был сделан на четверых из девятнадцати осужденных в 1935 году — Г. Е. Зиновьеве, Л. Б. Каменеве, Г. Е. Евдокимове, бывшем секретаре ЦК, и И. П. Бакаеве, бывшем председателе Петроградской губернской ЧК. На скамье подсудимых рядом с ними находились четверо бывших сторонников Троцкого — И. Н. Смирнов, старый большевик, член партии с 1899 года, бывший член ЦК, которого в Сибири называли «сибирским Лениным»; бывший нарком по делам почты С. В. Мрачковский, который в 1927 году организовал троцкистскую типографию; В. А. Тер-Ваганян, журналист, бывший главный редактор журнала «Под знаменем марксизма», с 1935 года находившийся в ссылке; наконец, Е. А. Дрейцер, руководитель охраны Троцкого, активный участник оппозиционной демонстрации 1927 года. Был арестован также И. И. Рейнгольд, бывший руководитель текстильного синдиката. Среди обвиняемых находился также писатель и драматург Р. В. Никель, который одно время возглавлял секретариат Зиновьева.
Зиновьев вначале все отрицал, но в июле вынужден был уступить насилию. Он, видимо, считал, что возможно «возвращение» в партию путем дачи ложных показаний на судебном процессе. Он полагал, что Сталин как человек, олицетворявший волю партии, вероятно, стремится к компромиссам с бывшей оппозицией, поскольку не может руководить страной без старой ленинской гвардии.
Новым указом ЦИК СССР был несколько изменен порядок проведения политических процессов, действовавший с 1 декабря 1934 года, восстановлен открытый порядок судебного заседания, разрешено использование адвокатов, можно было также подавать прошение о помиловании.
Первый публичный политический процесс по делу о так называемом «антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре» был проведен Военной коллегией Верховного суда СССР 19 — 24 августа 1936 года в Москве. Согласно предъявленному обвинительному заключению обвиняемые, выполняя прямые указания Троцкого и под его руководством, создали тайный террористический центр, который действовал в СССР с 1932 года. Этот центр якобы дал указание о покушении на Кирова, и члены центра, поддерживавшие тесные связи с гестапо, готовили убийство Сталина, Ворошилова, Кагановича, Орджоникидзе и Жданова. Обвиняемые поставили своей целью свержение Советской власти, реставрацию капитализма. Начало антипартийной деятельности Зиновьева и Каменева обвинение относило к октябрю 1917 года, подчеркивая, что с самого начала они выступали против ленинской программы строительства социализма.
Зиновьев признал себя виновным по всем неимоверным пунктам обвинения. Каменев упомянул имена Радека, Сокольникова и Преображенского, с которыми он поддерживал связь в ходе своей преступной деятельности. Он также признал себя виновным и просил, чтобы пощадили членов его семьи. Смирнов решительно отклонил обвинения в террористической деятельности, признав только то, что он входил в центр. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила всех участников процесса к высшей мере наказания — расстрелу и полной конфискации имущества. Президиум ЦИК СССР отклонил ходатайства о помиловании осужденных. Приговор был приведен в исполнение 25 августа 1936 года.
Возникает правомерный вопрос, как могло произойти, что участники всех этих процессов, принципиальные старые большевики, многие из которых были руководителями Октябрьской революции, соратники Ленина публично, перед общественным мнением страны и мира признавали себя шпионами, террористами, иностранными агентами. Для того чтобы попытаться дать ответ на этот вопрос, мы можем пользоваться только косвенными данными. К числу первых относится получившая в то время широкое распространение версия, которая позже подтверждалась различными свидетельствами, что такие признания требовались партии, и обвиняемые в интересах партии согласились на участие в этом позорном судебном фарсе. Согласно данной версии, партия должна была продемонстрировать единство, которое было выковано в борьбе с Троцким, и она могла это сделать, только окончательно рассчитавшись со всеми оппозиционерами, которые когда-то поддерживали или могли поддерживать связь с Троцким. В то же время более или менее документально подтвержденным историческим фактом является то, что главные обвиняемые на первом московском процессе получили обещание, что, если они сделают требуемые признания, признают себя виновными, оказав тем самым партии последнюю услугу, то им, как и членам их семей, будет сохранена жизнь.
