Вторая крупная акция, как бы о ней ни говорили и ни писали, связана с переносом границ СССР дальше на запад. Решение «взять под защиту» население Западной Белоруссии и Западной Украины перед лицом надвигающейся оккупации германских войск было оговорено с Берлином заранее. Печально то, что эту акцию, денонсирующую несправедливый Рижский договор 1921 года, Сталин обусловил секретным соглашением с Гитлером о будущих границах и территориальном «упорядочении». Может быть, действительно это был компромисс, подобно Брестскому миру? Но Брестский мир Ленин заключал в открытой борьбе. Были сторонники и противники этого соглашения. Подписав тяжелый мир, мы, отмечал Ленин, не перешли «грани, подрывающей или порочащей социалистическую власть…». А здесь был сговор о будущих границах и сферах интересов. Мне хотелось бы процитировать документы, подтверждающие секретную договоренность Сталина и Гитлера о фактическом разделе Польши. 10 сентября 1939 года Берия писал Молотову записку:
«В связи с предстоящим изменением дислокации пограничных войск НКВД Киевского и Белорусского округов, протяжение (так в тексте. –
Немецкий военный атташе в Москве генерал Кестринг передает в Генеральный штаб РККА:
«1. Прошу передать начальнику Генерального штаба РККА Шапошникову, что я получил в 22.30 мин. от своего правительства ответ, что сегодня, 24.9.39 г., в 18 часов г. Дрогобыч после переговоров передан частям Рабоче-Крестьянской Красной Армии без каких-либо осложнений.
2. Одновременно они договорились, что г. Самбор будет передан 26.9. утром. Еще раз повторяю – никаких трудностей при переговорах не выявилось. Очень рад, что все дела пошли хорошо.
3. Считаю долгом сообщить, что в Дрогобыч горят большие цистерны уже 10 дней, что нам было известно по докладам наших летчиков. На месте ходят злые слухи, что их зажгли немцы, прошу этому не верить, т. к. этот материал и нам был бы нужен.
4. В отношении вагонов, этот вопрос начальник Генштаба РККА знает, – мы здесь поступили, как сказано в протоколе. Вот все, что я хотел столь быстро передать.
Принял: Адъютант начальника Генштаба РККА
полковой комиссар Москвин».
Можно было бы привести еще и другие подобные документы. Но и так все ясно: Сталин счел нужным согласовать все эти «детали». Кроме этих, были и другие «детали», о которых, в частности, стало известно сегодня: о передаче, например, Гитлеру нескольких групп немецких и австрийских антифашистов, которые были репрессированы в 30-е годы и находились под следствием или в заключении. Во время августовских встреч Шуленбурга с Молотовым посол Германии несколько раз поднимал вопрос «об арестованных в СССР германских гражданax» и их выдаче рейху. После заключения пакта и тем более договора о «дружбе и границе» Гитлеру не составляло труда добиться желаемого. В большинстве случаев это делалось вопреки воле арестованных. Все это в чистом виде циничная «тайная дипломатия».
Как я уже отмечал, Сталин в конце концов присоединил республики Прибалтики к СССР. Эти государства находились между Германией и СССР. Правящие круги этих стран долго лавировали, выбирая наименьшее зло. Но решающим в этом выборе оказалась не воля народов, простых людей, а тех, кто в те годы находился в Кремле вместе с диктатором. Воля Сталина доминировала. Он боялся, что прибалтийские страны могут оказаться в руках Гитлера.
Отказ Англии на трехсторонних переговорах дать расширенные гарантии безопасности прибалтийским государствам не оставлял сомнений в том, что в свете планов фашистской Германии они станут легкой добычей Гитлера. В результате переговоров 28 сентября 1939 года был заключен договор о взаимопомощи с Эстонией, 5 октября – с Латвией, 10 октября – с Литвой, к которой были присоединены Вильно и Виленский край. Очевидно, что, решая задачи укрепления СССР в преддверии войны, Сталин совершенно не думал о тонких национальных материях (да и не умел их учитывать). Его действия были имперски грубы и оскорбительны.
В годы гражданской войны и интервенции силы международной реакции и внутренней контрреволюции довольно легко оторвали Советскую Прибалтику от молодой Республики Советов, что было, возможно, противоправным актом. Перед угрозой неизбежного германского нашествия помощь СССР и Насильственное включение в 1940 году Прибалтийских государств в состав Союза, по мнению Сталина и его партии, отвечало интересам как Литвы, Латвии и Эстонии, так и всего Советского Союза. Но то было имперское решение.