В-третьих. Было бы в корне неправильно сказать, что Гоминьдан в Ухане есть мелкобуржуазная партия, и поставить на этом точку. Так могут характеризовать Гоминьдан лишь люди, не понявшие ни империализма в Китае, ни характера китайской революции. Гоминьдан не есть «обычная» мелкобуржуазная партия. Мелкобуржуазные партии бывают разные. Меньшевики и эсеры в России были тоже мелкобуржуазными партиями, но они были вместе с тем партиями империалистическими, ибо они состояли в боевом союзе с французскими и английскими империалистами и вместе с ними завоевывали и угнетали другие страны: Турцию, Персию, Месопотамию, Галицию.
Можно ли сказать, что Гоминьдан является империалистической партией? Ясно, что нельзя. Гоминьдан есть партия антиимпериалистическая, так же как и революция в Китае является антиимпериалистической. Разница тут коренная. Не видеть этой разницы и смешивать антиимпериалистический Гоминьдан с эсеро-меньшевистскими империалистическими партиями — значит ничего не понять в национально-революционном движении Китая.
Конечно, если бы Гоминьдан был империалистической мелкобуржуазной партией, то китайские коммунисты не блокировались бы с ним, а послали бы его ко всем архангелам. Но в том-то и дело, что Гоминьдан есть партия антиимпериалистическая, ведущая революционную борьбу с империалистами и их агентами в Китае. В этом смысле Гоминьдан стоит тремя головами выше всех и всяких империалистических «социалистов» типа Керенского и Церетели.
Даже Чан Кайши, правый гоминдановец, — Чан Кайши до совершенного им переворота строивший все и всякие козни против левых гоминдановцев и коммунистов, — даже Чан Кайши стоял тогда выше Керенских и Церетели, ибо Керенские и Церетели вели войну за порабощение Турции, Персии, Месопотамии, Галиции, укрепляя тем самым империализм, а Чан Кайши вел войну — плохо ли, хорошо ли — против порабощения Китая, ослабляя тем самым империализм.
Ошибка Радека и вообще оппозиции состоит в том, что он отвлекается от полуколониального положения Китая, не видит антиимпериалистического характера китайской революции и не замечает того, что Гоминьдан в Ухане, Гоминьдан без правых гоминдановцев, является центром борьбы китайских трудящихся масс против империализма.
Третий вопрос
Во-первых, необходимо заметить, что определение фактического положения в Гоминьдане, данное Коминтерном в декабре 1926 года (VII расширенный пленум), передано в вашем «вопросе» неправильно, не вполне точно. В «вопросе» сказано: «в том числе и крупной буржуазии». Но компрадоры являются тоже крупной буржуазией. Значит ли это, что в декабре 1926 года Коминтерн считал компрадорскую буржуазию членом блока в Гоминьдане? Ясно, что не значит, ибо компрадорская буржуазия была и остается заклятым врагом Гоминьдана. В резолюции Коминтерна говорится не о крупной буржуазии вообще, а о «части капиталистической буржуазии». Стало быть, речь может тут идти не о всякой крупной буржуазии, а о национальной буржуазии не компрадорского типа.
Во-вторых, должен заявить, что я не усматриваю противоречия между этими двумя определениями Гоминьдана. Не усматриваю, так как мы имеем тут дело с определением Гоминьдана с двух различных точек зрения, из коих ни одна не может быть названа неправильной, ибо обе они правильны.
Когда я говорил в 1925 году о Гоминьдане как о партии блока рабочих и крестьян, я вовсе не имел в виду характеристику фактического положения дел в Гоминьдане, характеристику того, какие классы примыкали к Гоминьдану на деле в 1925 году. Когда я говорил о Гоминьдане, я имел тогда в виду Гоминьдан лишь как тип построения своеобразной народно-революционной партии в угнетенных странах Востока, особенно в таких странах, как Китай и Индия, как тип построения такой народно-революционной партии, которая должна опираться на революционный блок рабочих и мелкой буржуазии города и деревни. Я прямо говорил тогда, что «от политики единого национального фронта коммунисты должны перейти в таких странах к политике революционного блока рабочих и мелкой буржуазии» (см. Сталин, «О политических задачах Университета народов Востока», — «Вопросы ленинизма»).