Сталин должен был умереть полностью

«В своей борьбе против новаторов в науке, – гремела Ольга Борисовна, – против последователей учения Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина такие ученые не пренебрегают ничем. Они прибегают и к подтасовке фактов, к передержкам. Чтобы дискредитировать новую проблему о происхождении клеток из живого вещества, подобные ученые отождествляют эту проблему с ненаучной фантазией Парацельса (в XVI веке) о происхождении высокоорганизованных существ (таких, как мыши и рыбы) из гнилой воды. Они уверяют, что “происхождение клеток из живого вещества есть повторение опытов Парацельса”, а поэтому это такая же ненаучная фантазия, которую изучать нельзя».

Аналогия с «гнилой водой» явилась последним аргументом, навсегда приобщившим меня к Вирхову. Случилось это за столом президиума в большом лекционном зале Политехнического музея. От роду мне было тогда 17 лет.

В заключение Ольга Лепешинская принесла «глубокую, самую сердечную благодарность нашему великому учителю и другу, гениальнейшему из всех ученых, корифею передовой науки, дорогому товарищу Сталину».

Последние слова выступления Ольги Борисовны потонули в аплодисментах. Все встали. Президиум смешался. Я быстро сунул свой букет стоящему рядом со мной незнакомому человеку и юркнул за сцену.

Потом вместе со своим другом мы долго молча шли по ночной Москве.

Ольга Борисовна Лепешинская (урожденная Протопопова) родилась в 1871 году в богатой купеческой семье. В 1894 году она примкнула к революционному движению, вышла замуж за профессионала-революционера П.Н. Лепешинского, с ним побывала в ссылке в Сибири, а затем в эмиграции, где они тесно общались с Лениным. В партию Лепешинская вступила в 1898 году, когда оканчивала Рождественские фельдшерские курсы в Петербурге. Потом она чему-то училась в Лозанне (1902 г.). В 1906 году продолжила медицинское образование на частных женских медицинских курсах в Москве. В 1915 году выдержала экзамены при Московском университете, получила диплом лекаря. Многие сомневаются, что ее университетское образование было систематическим, поскольку ее дальнейшая деятельность с этим утверждением плохо вяжется.

Как бы там ни было, она стала работать участковым врачом железнодорожной станции. Сначала под Москвой, потом в Крыму.

Научная карьера старого большевика Ольги Борисовны Лепешинской началась в гистологической лаборатории Биологического института имени К.А.Тимирязева. Жила тогда Ольга Борисовна в Кремле, в Кавалерийском корпусе.

В самом начале карьеры ученого ей крепко досталось от своих коллег. На втором Всесоюзном съезде зоологов, анатомов и гистологов в Москве она представила претенциозный доклад «Развитие кости с диалектической точки зрения». Естественно, что он провалился.

В 1925 году пыл революционной борьбы еще обходил стороной научные лаборатории.

К начинающему ученому, а Ольге Борисовне тогда шел шестой десяток, пришло озарение. В своей книге «Воинствующий витализм», посвященной критике работы профессора А.Г. Гуревича «Лекции по общей гистологии», она выразила его так: «В наше время весьма обостренной и все более обостряющейся классовой борьбы не может быть безразличным то обстоятельство, какую позицию займет тот или иной профессор советской высшей школы, работая даже в какой-нибудь очень специальной отрасли знаний. Если он станет “по ту сторону”, если он кормит университетскую молодежь идеалистическими благоглупостями, если он толкает научное сознание этой молодежи в сторону той или иной разновидности идеализма, он должен быть во имя классовых интересов пролетариата призван к порядку…»