Вскоре после начала войны Илья Эренбург был принят главным редактором газеты Красной армии «Красная звезда» генералом Давидом Ортенбергом-Вадимовым на должность военного корреспондента и снискал славу одного из крупнейших журналистов, писавших о Второй мировой войне. На протяжении четырех лет он написал более двух тысяч статей, которые ежедневно перед сдачей в набор читал Сталин. Его репортажи о борьбе еврейских партизан и смерти евреев — героев войны перепечатывались многими фронтовыми и местными газетами, в антологиях и брошюрах. В тысячах писем солдаты и штатские рассказывали ему о своих переживаниях на фронте и о геноциде советских евреев. Эренбург сортировал и систематизировал письма, создавая тем самым зародыш архива для «Черной книги». Выборка этих писем появилась в 1945 г. в Париже под названием «Cent Lettres» («Сто писем»). После освобождения Польши и обнаружения лагерей уничтожения он написал брошюру «Merder vun velker» («Народоубийцы»), которая никогда не выходила в русском оригинале, а была напечатана только на идиш.
В приказе от 1 января 1945 г. Гитлер назвал самыми опасными врагами Германии Эренбурга, Моргентау и де Голля. Обвинение в том, что Эренбург в одной из листовок призывал насиловать немецких женщин и совершать другие жестокости, является измышлением антисоветской пропаганды. Верно обратное. Когда Эренбург оказался в Восточной Пруссии свидетелем грабежей и изнасилований, совершавшихся красноармейцами, он резко протестовал против этого в штабе армии. Тогдашний начальник контрразведки «Смерш», а впоследствии министр государственной безопасности В. С. Абакумов донес на него в секретном письме Сталину от 29 марта 1945 г., в котором говорилось:
«Я считаю необходимым сообщить Вам, что в последнее время писатель И. Эренбург, выступающий с публичными докладами о своих впечатлениях от поездки в Восточную Пруссию, порочит Красную Армию. 21 марта с. г., выступая перед руководящими кадрами Военной академии им. Фрунзе, в числе которых были около 150 солдат, Эренбург утверждал, что культура наших войск, продвинувшихся в Восточную Пруссию, якобы очень низка и они очень плохо подготовлены в политическом отношении. Они не могут навести порядок, и поэтому военнослужащие чинят произвол».
Эренбург был уволен с должности военного корреспондента и лишен права участвовать в торжествах по поводу капитуляции вермахта в мае 1945 г. в Берлине.
Даже Эренбург позволил ввести себя в заблуждение относительно искренности Сталина в связи с основанием государства Израиль. 19 мая 1948 г. в телеграмме Альберту Эйнштейну он выразил возмущение вооруженной поддержкой, которую Англия оказывала арабам в этой борьбе евреев Израиля за существование:
«Только благодаря советским людям, которые, утопая в крови, покончили с расизмом, после ужасных лет фашизма в Европе еще остались живые евреи. Советское правительство сразу же признало государство Израиль. Этот акт мобилизует героев, которые сегодня защищают Израиль от наемников».
Пять дней спустя, 24 мая 1948 г., Эренбург посвятил часть траурной речи памяти Михоэлса новому государству, Израилю, которому было только девять дней:
«Сегодня, когда мы чтим память великого советского трагика Михоэлса, далеко отсюда взрываются бомбы и гранаты — евреи еще молодого государства защищают свои города и деревни от наемников (имеется в виду основанный англичанами и находившийся под их командованием Арабский легион в Трансиордании. —
Когда осенью 1948 г. Сталин резко отказался от курса, дружественного Израилю, Эренбургу пришлось 21 сентября 1948 г. написать в «Правде» статью на целую полосу в форме открытого письма, чтобы разъяснить советским евреям, что Израиль не должен быть целью их надежд. Позже он был в числе тех немногих мужественных людей, которые отказались подписать открытое письмо Сталину. Вместо этого он направил Сталину собственное письмо, чтобы осторожно выразить свои сомнения по поводу запланированных антиеврей-ских мероприятий.
