Только десятая часть политической литературы была в оригинале написана на идиш, большая часть остальных девяти десятых представляла собой переводы с русского. В художественной литературе, напротив, на долю оригинальных произведений на идиш приходилось 70 %12. Впервые в истории государство оказывало содействие еврейским языку и литературе. Многие еврейские писатели и поэты, покинувшие Россию вскоре после революции, в 1920-е гг. вернулись назад, будучи убеждены, что в Советском Союзе существуют наилучшие условия для их художественного творчества. Наиболее видные среди них оказались в 1952 г. на скамье подсудимых в ходе процесса против ЕАК.
Исаак Бабель, Осип Мандельштам, Борис Пастернак, Эдуард Багрицкий, Василий Гроссман*, Илья Ильф, как и эмигрировавшие на некоторое время писатели Илья Эренбург*, Виктор Шкловский* или Владислав Ходасевич, авторы детских книг Лев Кассиль и Самуил Маршак и лирики Михаил Светлов, Борис Слуцкий, Павел Коган, а также, не в последнюю очередь, лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский, обогатили русскую литературу XX в. выдающимися произведениями.
Каждый еврей имел право на употребление идиш в школе, делопроизводстве, суде и всех остальных общественных учреждениях. Во всех населенных пунктах, где было не меньше определенного числа жителей, принадлежавших к национальным меньшинствам, создавались Советы, употреблявшие их язык. В январе 1927 г. в Советском Союзе было 775 школ, в том числе начальных, средних и профессиональных, высших технических училищ и педагогических институтов с преподаванием на идиш, в которых обучался 114 091 учащийся. О том, что при господстве большевиков формальное равноправие еврейского населения воспринималось всерьез, свидетельствуют, например, документы Белорусской ССР с текстами на идиш, белорусском, русском и польском языках.
Но после того как в результате Февральской революции была устранена дискриминация евреев царскими властями, они снова оказались жертвами дискриминации после Октябрьского переворота — правда, не непосредственно как евреи, а из-за своего социального происхождения, причем чаще, чем неевреи, их соседи. Будучи типично городским населением, евреи были представлены в профессиях служащих больше, чем остальное население. Доля евреев в Коммунистической партии (5, 2 %) в 1920-е гг. также существенно превосходила их долю в советском населении, составлявшую 1, 8 %. Это был не результат их политических пристрастий — дело объяснялось местожительством, так как горожане были в принципе сильнее представлены в партии, чем сельское население.
